Зачем России сельскохозяйственная наука?

foto«Русский хлеб на английский манер не родит».
А.С. Пушкин

Сельское хозяйство, сельскохозяйственная наука, сельскохозяйственные ученые, – как они взаимодействуют в обеспечении продовольственной безопасности страны. Анализ состояния в развитых, развивающихся странах и в странах с так называемой переходной экономикой выявляет глубокие различия между ними. Особую и важную роль они играют в современных условиях глобализации, когда, например, пять компаний США продают продовольствия 48% от всего мирового производства, Франция – 11%, Нидерланды – 9,2%, Германия – 7,5%, Англия – 6,2%, Япония – 4,3%. В общем, 6 стран контролируют 85 % мировых продаж сельхозпродуктов, и 15% остальные 147 стран. Соответственно, и вклад продукции агропромышленного комплекса в объем ВВП в США – 13%, странах ЕС – 15% и в России менее 3%. Тут же отметим, что государственные расходы на одного ученого в области сельского хозяйства в России в 20 раз меньше, чем в США и в 10 раз меньше, чем в ЕС. И это без учета уровня технической и технологической оснащенности сельскохозяйственных исследований у нас и у них. «Экономика знаний» в России создает всего 15% ВВП по сравнению с 55% в ЕС и 40% в США. Эти данные хорошо сопоставляются с доходами от продукции, полученной в результате инновационной деятельности, которые составляют в Японии – 100%, США – 70%, ЕС – 30%, России – 0,7%. По данным Продовольственной организации ООН, мировые цены на продукты питания постоянно растут. Средний житель США сегодня тратит на еду 6% своего дохода, в Англии – 9%, во Франции – 14%, в Индии – 35%, в Кении, как и в России около 50%. Почему все это так происходит и как это связано с сельскохозяйственной наукой?

В развитых странах одной из основных задач сельскохозяйственной науки является получение конкретных данных для создания системы влияния на сельскохозяйственное производство, на рыночные цены, уровни доходов, накоплений и инвестиций. Особое значение имеет обоснование уровня государственной поддержки аграрного сектора. Именно обоснованная и целевая государственная поддержка сельского хозяйства сыграла основную роль в резком увеличении производства продовольствия в странах, его крупнейших экспортерах – США, ЕС, Канаде. В этих странах созданы благоприятные условия: социальные, правовые, политические и экономические для коммерческого успеха новых перспективных технологий в сельском хозяйстве. В развитых странах созданы и постоянно совершенствуются приемы эффективного воздействия научных разработок на экономику страны в целом и отдельной отрасли. Например, в США коммерциализуется до 80% научных разработок. У нас, к сожалению, такой системы нет. Постоянно приводимый пример Сколково по коммерческой эффективности реализации этого проекта красивый миф. Прав академик М. Ч. Залиханов, отметивший, что «К сожалению, в ФЗ РФ № 269 «О развитии сельского хозяйства» недостаточное внимание уделено законодательному обеспечению сельскохозяйственной науки. В инновационном развитии страны большую роль должна играть наука, финансировать которую необходимо не по законам рынка, а по законам государства, которое заинтересовано в своем развитии». Здесь же отметим, что США и ЕС осуществляют жесткий протекционизм собственного сельского хозяйства. Причем приоритеты отдаются научно-обоснованным передовым технологиям развития сельскохозяйственного производства, повышающим эффективность всех производственных процессов. В результате в США 90% производства сельскохозяйственной продукции, составляющей основу продовольственной безопасности страны, обеспечивает 18% хозяйств. В общем, США на обеспечение своей продовольственной безопасности тратит более 150 млрд. долларов в год, из которых 40% - средства из бюджета и 60% частные инвестиции. Как видно, существенную долю финансирования сельскохозяйственных научных разработок осуществляют частные инвестиции, чего в нашей стране практически нет.

Простой и эффективный способ развития сельскохозяйственных исследований и использовании их результатов существует в США, ЕС, Японии. В этих странах Министерство сельского хозяйства полностью финансирует исследования лабораторий, занимающихся сельскохозяйственными исследованиями, делая их ответственными за осуществление в масштабах страны или определенных регионов конкретных проектов, обеспечение эффективной работы определенных отраслей сельского хозяйства, планирования деятельности всего агрокомплекса страны. Эти лаборатории являются фактически структурами Министерства сельского хозяйства, сочетая научные исследования с внедрением их результатов в практику и ответственностью за эффективное осуществление заданий МСХ. Например, в США типичным примером являются лаборатории университетов штатов Мичиган и Вашингтон, которые при полном финансировании государством, ведут исследования по заданиям МСХ решают общегосударственные задачи обеспечения борьбы с болезнями растений и селекции сортов на устойчивость к грибным болезням. Среднее годовое финансирование такой лаборатории – 500 тысяч долларов. Всего в США более 3500 сотрудников лабораторий работают по заказам МСХ, осуществляя научное обеспечение всех отраслей сельского хозяйства страны. Но существуют и жесткие требования, и критерии оценки эффективности труда научного сотрудника сельскохозяйственного научного или научно-практического учреждения. В них на практике реализуется закон Энгеле: «Если недостойные получают такое же вознаграждение как достойные – это приводит к краху всех».

В России Минсельхоз является самодостаточной организацией и очень слабо связано с сельскохозяйственными исследованиями в т.ч. и с РАН. Очень опасно для нашего государства, что его сельскохозяйственная наука вжилась в кризис, в котором находится уже много лет. Поэтому национальный проект по сельскому хозяйству – звучит красиво да и только. Предполагаемые им системы кредитования и лизинга не отвечают требованиям создания экспортноориентированного товарного сельского хозяйства, т.к. в основном оно остается мелкочастническое. При этом, кредиторская задолженность сельскохозяйственных предприятий в России во много раз выше дебиторской. Недостаток средств сельхозпроизводителей для осуществления текущей деятельности составляет более 60 млрд. рублей. Выделяемые государством кредиты идут в основном на поддержание существующих устаревших ресурсов и энергоемких низкотехнологичных производств, приобретение зарубежной сельхозтехники, племенного скота, семян, современных технологий. У хозяйств часто просто нет денег на оплату проведения нужных для них сельскохозяйственных научных исследований.

Импортозамещение съедает средства, которые следовало бы вкладывать в отечественную сельскохозяйственную науку, определяющую развитие своего высокотехнологичного и конкурентоспособного сельскохозяйственного производства.

Государство в лице правительства устранилось от научно-обоснованного регулирования сельскохозяйственного производства и рынка сельхозпродуктов, что не позволяет себе ни одна развитая или успешно развивающаяся страна. При таком положении вступлении в ВТО приведет к полной разбалансировке продовольственного рынка и утрате продовольственной безопасности. Сельскохозяйственные аспекты вступления России в ВТО не обсуждались с учеными-аграрниками.

К сожалению, справедливо прозвучали недавно сказанные слова американского ученого, нобелевского лауреата 2004 года Дэвида Гросса: «Сейчас в России для науки ничего не делается. Она держится дольше, чем я ожидал. Ученый должен чувствовать, что занимается достойным делом, имеет уважение в обществе, - у вас этого нет». Российские ученые не забыли то недавнее время, когда государство им вообще не платило зарплату.

В российской сельскохозяйственной науке пока белее-менее выживают селекционеры растений за счет реализации семян и посадочного материала. Но и они в большинстве своем вынуждены из-за бедности работать методами начала века.

Россия безнадежно быстро теряет время, необходимое для реформирования сельскохозяйственной науки и превращения ее в действительного двигателя прогресса. В стране есть научный потенциал, есть очень хорошие ученые, идеи, теории, разработанные технологии, препараты, машины и др., что может определить конкурентоспособность сельскохозяйственного производства на перспективу. Но нет в этом заинтересованности государства, а следовательно, нет финансирования, нет условий, которые вызовут спрос на научную продукцию. Фактически, пока осуществляется альтернатива развитию отечественной сельскохозяйственной науки и сельскохозяйственного производства – не мешать ее агонии, заменяя ее импортом сельскохозяйственной продукции, иностранных сортов, пород, машин, технологий и специалистов.

В развитии отечественной сельскохозяйственной науки есть два выхода: жесткое государственное регулирование с необходимым и достаточным финансированием ее деятельности или отдача ее на съедение зарубежным технологиям. Но в последнем случае остается один выход.

Из неотложных государственных мероприятий по выведению сельскохозяйственной науки из кризиса следует осуществить следующие:

Первая – это зарплаты научных сотрудников. Академики добились от Президента обещание не снижать им зарплаты. Но они почему-то забыли о научных сотрудниках, которые выполняют весь объем научных исследований. В сельскохозяйственных НИИ о зарплатах лаборантов и младших научных сотрудников даже говорить страшно, это 6–8 тысяч рублей в месяц. У старших научных сотрудников со степенью кандидата наук 12–15 тысяч рублей, у заведующих лаборатории 16–20 тысяч. Именно это основная причина, почему стареет научный персонал. Молодежь на такие ставки идет только в расчете на защиту диссертации, чтобы потом «слинять», либо от безысходности. Но на такую зарплату нет стимула делать великие открытия, хотя весьма редкие исключения бывают. Собственно, на научные исследования и научное оборудование выделяются весьма очень малые средства и, если даже путем невероятных усилий удастся приобрести современные научные приборы, их некому обслуживать. Хороший инженер приборист на такую зарплату не пойдет. Государственные гранты РФФИ и другие получают около 0,01% научных коллективов, и они не могут как-нибудь существенно повлиять на развитие сельскохозяйственных исследований и продвижение их в практику. По официальной статистике, только 2% сельскохозяйственных научных разработок реализуется, да и то в очень небольшом числе хозяйств. У 97% всех хозяйств нет средств на оплату даже очень нужных разработок и поэтому нет потребности в них. Экономически сильные хозяйства не проявляют активности в продвижении в практику новой отечественной научной продукции из-за отсутствия жесткой конкуренции на рынке продовольствия. Попутно отметим, что согласно данным медицинской генетики и статистике научных достижений одержимые в науке составляют менее 1 на 100 тысяч научных сотрудников. Да и вклад в науку, особенно в области сельского хозяйства, далеко не всегда соответствует научным степени и званию сотрудника. У нас, к сожалению, оплата идет часто не за знания и научный вклад, а за степень и звание. Еще раз напомним, что государственные расходы на одного ученого в области сельского хозяйства в России в 20 раз меньше, чем в США, и в 10 раз, чем в ЕС.

Второе. В стране нет государственно регулируемых, обязательных к исполнению и жестко контролируемых законодательных актов в областях финансирования и организации сельскохозяйственных научных учреждений и исследований.

Третье. Разделение, научной деятельности в государстве на Российскую академию наук (РАН) и Федеральные агентство научных организаций (ФАНО) не пошло на пользу возрождения отечественной сельскохозяйственной науки. Сейчас за качество научных исследований перед государством отвечает исследовательский институт, а не РАН и ФАНО. Разработан, но пока мало известен в НИИ регламент взаимодействия РАН и ФАНО. Создан научно-координационный совет при ФАНО, куда можно обратиться за помощью в области научной и научно-хозяйственной деятельности. На практике это сделать очень сложно. Однако система финансирования пока не отлажена. Политика РАН и ФАНО – зарабатывайте деньги сами. Но тогда некогда заниматься наукой. Даже интенсивно перенимая передовой зарубежный опыт, условия ведения сельского хозяйства в России требуют серьезной и затратной адаптации к нему западных технологий. Как говорил А. С. Пушкин: «Русский хлеб на английский манер не родит». У нас господствует принцип: сколько дали, столько и тратьте.

Существует система (Постановление 218), когда РАНО деньги отдает бизнесу, а он решает, какие проекты ему нужны. Но бизнес ведь всегда решает только свои производственные или корпоративные задачи. Создан Российский научный фонд. Оттуда тоже можно получить финансирование, но это сложная процедура, в основе которой лежит необходимость иметь институту масштабные проекты. Он их может написать, но выполнить – нет. Все дело в том, что научно производственная инфраструктура большинства сельскохозяйственных НИИ создавалась в годы советской власти и сейчас на 75-80% амортизирована. Зарплата научных сотрудников даже с ученой степенью весьма мала. Поэтому вопрос обновления особенно омоложения научных кадров затруднен. Можно без преувеличения утверждать, что сельскохозяйственная наука теплится усилиями ученых-пенсионеров. Если их уволить, все НИИ можно закрывать. Вопросы состояния и развития сельскохозяйственной науки в стране находятся вне сферы внимания не только Президента и Премьер-министра, но и должностных лиц Минсельхоза России и Минэкономразвития России. Напомним, что по самым оптимистическим оценкам в России вклад агропромышленного комплекса в объем ВВП менее 3%, в США – 13%, ЕС – 15%.

Пагубным для развития и даже просто существования сельскохозяйственной науки в стране, является полный переход на грантовую систему финансирования научных разработок. Следует учитывать данные официальной статистики, что только 2% сельскохозяйственных научных разработок реализуется на практике. Гранты РФФИ получают меньше 0,01% научных коллективов и они не могут сколь-нибудь существенно повлиять на развитие сельскохозяйственных исследований и сельскохозяйственного производства. Отметим курьезный факт, что по общему объему производимой сельскохозяйственной продукции мы отстаем от Израиля. В России сельскохозяйственный бизнес мало наукоемкий. Например, в странах ЕС за последние 10 лет, количество фирм в сельском хозяйстве, выпускающих наукоемкую продукцию, увеличилось в 20 раз. В этих странах наукоемкое товарное производство в сельском хозяйстве обеспечивает более 20% бюджета.

Дополнительным тормозом развития сельскохозяйственной науки в стране стало вступление ее в ВТО. Входящие в Генеральный Совет Комитет по сельскому хозяйству и Комитет по санитарным и фитосанитарным мерам, в своей деятельности не предусматривают стимулирование сельскохозяйственных исследований.

Странно, что в тексте Стратегии национальной безопасности РФ до 2020 года ни разу не упомянуто сельское хозяйство, сельскохозяйственная наука, а также собственное государственное производство продуктов питания. Все законы «О развитии сельского хозяйства» - это набор благих пожеланий и постулатов без указания конкретных мер по их осуществлению, ответственных органов, лиц и мер наказания.

Что делать? Должно быть введено жестокое, но хорошо финансируемое, государственное регулирование сельскохозяйственного производства. В Министерстве сельского хозяйства должен быть создан мощный отдел, который постоянно анализирует все публикации в научных журналах, патенты, отечественные и зарубежные, описания новейших селекционных достижений и технологий, систематизирует все предлагаемые и функционирующие научные и научно-производственные рекомендации, рецептуры защитных препаратов, оперативно их анализирует и дает реализуемые практические рекомендации по их внедрению. Такие же отделы должны быть созданы в РАН и ФАНО. Должна быть кардинально реформирована работа сельскохозяйственных НИИ и соответствующих организаций, подчиненных Россельхознадзору и Роспотребнадзору. В настоящее время научная отдача НИИ очень мала, потому что они занимаются чем хотят и что могут делать при нынешнем убогом финансировании и материально-техническом снабжении. Поэтому многие сотрудники этих учреждений вынуждены подрабатывать вплоть до торговли картошкой на базаре. А что делать, «если дети плачут, кушать просят». Такие аналитические отделы в Минсельхоз России, Минэкономразвития России и в Минюсте России должны, исходя из интересов государства, четко сформулировать и давать государственные заказы НИИ на разработку научной продукции и в т.ч. технологии при необходимом и достаточном государственном финансировании, а соответственно производства конкретной, достаточной для хозяйственного использования продукции. Сельскохозяйственная наука в стране нуждается в серьезном реформировании, а не типа замены качалки на мешалку. НИИ должны реформироваться под решение конкретных государственных четко сформулированных задач по обеспечению продовольственной безопасности страны и конкретного региона. Отбор, освоение и внедрение зарубежных современных технологий в сельское хозяйство должны идти при обязательном их введении в повседневную практику сельскохозяйственного производства. Купим зарубежный скот, через 2-3 года должны разводить его сами. Купили семена – через 3-4 года наладили их собственное промышленные производства.

Именно по такому пути пошел Китай, в котором, как и в США, плановая экономика гораздо жестче, чем была в СССР. Всемогущая рука рынка может показать только фигу. Именно тщательно продуманная, плановая экономика может изменить и сельскохозяйственное производство и работающие на него НИИ.

 

О. А. Монастырский,
кандидат биологических наук,
старший научный сотрудник,
заслуженный деятель науки Кубани 

Источник: AgroXXI.ru