Как возродить овцеводство в России?

Василий МорозНи для кого не секрет, что в последние десятилетия овцеводство стало исчезающей отраслью не только на Ставрополье, но и во всей России.

Особенно печально, что произошло это в тех регионах, где овцеводство является социально значимой сферой, а таких три десятка! На мой взгляд, подъем отрасли мог бы стать одним из способов стабилизации мирной жизни, в первую очередь, для Кавказа в целом, и в решении наиболее острой проблемы – снижения безработицы. По большому счету, где нет овец – там нет жизни. У казахского народа есть такая мудрость: «Хочешь выжить – разводи овец, хочешь жить еще лучше – коров, а если еще лучше – лошадей».

По статистике, сегодня в стране содержится около 24 млн овец, при этом в Дагестане – около 5 млн, на Ставрополье и в Калмыкии – более 2 млн. Если посмотреть на динамику состояния отрасли, то рост обеспечен в основном за счет частного сектора.

По оценкам экспертов, для нужд каждого жителя нашей страны необходимо 3 кг шерсти ежегодно. На деле же выходит всего лишь 400 г, и те, можно сказать, увозятся за бесценок за границу. В то же время мы сами ходим в турецкой и китайской синтетике да в забугорном хлопке. А ведь синтетика, как известно, вызывает множество видов аллергий, является одной из причин бесплодия. Даже генералитету нашей страны шьем папахи и воротники из иранского каракуля. Отдавая за бесценок отечественную продукцию Западу при существующей у нас безработице, мы создаем рабочие места там, а затем покупаем свою же, но уже переработанную.

В этой связи, на мой взгляд, самой радикальной мерой со стороны государства было бы решение одеть личный состав силовых структур в одежду из отечественной шерсти, начиная от нижнего белья и кончая верхней одеждой и головными уборами. Это крайне необходимо для здоровья россиян. Одеть в шерстяную одежду следовало бы и детей, молодежь.

Почти 300 лет необходимость и правомерность изготовления одежды из шерсти для военнослужащих подтверждалась самой сутью жизни, и это особенно ярко про-явилось в годы Великой Отечественной войны. Мы победили врага, который первоначально имел превосходство в оружии, мы выстояли и победили с помощью высочайшего патриотизма и, возьму на себя смелость это утверждать, добротной шерстяной одежды у военнослужащих.

Несколько лет назад наши военнослужащие отправлялись на больничную койку едва ли не гарнизонами, так как были одеты в синтетику, в которой сильно простывали зимой. После острой критики этой формы сшили новую, в которой из шерсти только носки и полушерстяной шарф, нижнее белье из хлопка, а остальное – вновь синтетика. В наборе этой формы нет полушубков, валенок. А как же быть военным, несущим боевую службу в тяжелых условиях?

В настоящее время общая численность овец в стране составляет примерно треть от их численности овец до распада СССР, т. е. на 40 млн меньше. Уменьшение овцепоголовья привело к потере около 0,5 млн рабочих мест на селе. Известно, что каждый нормально работающий житель села давал 10 рабочих мест в городе, т.е. и город потерял около 5 млн рабочих мест. На Ставрополье овцеводческой зоной являются восточные районы. Сегодня много говорится о развитии в этом регионе виноградарства, виноделия, садоводства, молочного скотоводства. Хорошо бы налечь и на овцеводство. Даже на ВВЦ в Москве достойных мериносовых овец могут представить только восточные районы Ставрополья, которые крайне нуждаются в реальной поддержке.

В Невинномысске раньше работал крупнейший в Европе шерстяной комбинат. Уникальность его в том, что при мойке руна использовалась горная вода, что создавало особую прелесть мытой шерсти и привлекало Запад. По изумительному качеству обработки шерсти этому комбинату не было равных в мире, а потому, к примеру, Австралия, производившая наибольшие как по качеству, так и по количеству объемы продукции, считала за честь мыть ее именно здесь. Дальше, после Невинномысска, шерсть перерабатывалась в ткани в Англии, а костюмы австралийцы шили для себя на Тайване. Этот комбинат активно участвовал в международном разделении труда и был бюджетообразующим предприятием не только для Ставрополья. Ныне же зарубежные гости, купив шерсть за 100–120 рублей за килограмм, привозят затем нам костюмы в десятки раз дороже. Неплохо на беззащитности овцеводов зарабатывают и наши соотечественники-переработчики.

Со своими коллегами я вывел пять пород и четыре типа овец в Алтайском, Забайкальском (куда по зову сердца езжу уже почти 20 лет) и Ставропольском краях. В Сибири руно по дешевке забирает Китай, а на Ставрополье – Запад. Становится обидно: почему плоды моей работы и моих коллег не нужны своей стране, а ими пользуются, наживаясь при этом, за пределами Родины? В такой невостребованности – основная беда нашей сегодняшней науки.

Уверен, что в стране необходим госзаказ на выращивание овец для производства отечественной шерсти по достойной цене. Ведь особых вложений в эту отрасль для снижения высокого уровня безработицы и подъема экономики не надо. На деньги, за которые покупаем хлопок за рубежом, можно купить продукцию у отечественных производителей.

Василий Мороз, Герой Социалистического Труда,
академик РАН, профессор СтГАУ

Источник: «Ставропольская правда»