Юрий Плескачев: «Нельзя путать No-Till с биологизацией»

Юрий Николаевич Плескачев Заведующий кафедрой «Земледелие и агрохимия» Волгоградского государственного аграрного университета, д. с.-х. н., профессор Юрий Николаевич Плескачев размышляет в своей эксклюзивной колонке для журнала «Рынок АПК» о том, почему No-Till подходит не всем и какие проблемы аграриям России нужно решать в первую очередь.

 

Под «биологизацией» сегодня понимают порой очень разные вещи, то и дело путая термины. Например, No-Till и биологизация – совершенно несовместимые понятия. Многие фермеры не различают термины «прямой посев» и «нулевая обработка»: если мы без обработки почвы посеяли ту или иную культуру раз-другой, это будет прямой посев, тогда как No-Till, «нулевая обработка» (или в переводе с английского «без обработки») – явление куда более обширное, предполагающее создание мульчирующего слоя в течение как минимум пяти лет. Именно этот мульчирующий слой из растительных остатков помогает сохранять влагу, отражать световую энергию и понижать температуру почвы. Повторюсь: чтобы создать такой слой, нужно не менее пять лет, а то и десять или даже двадцать! Только тогда он заработает; один-два года без обработки – не более чем прямой посев.

Я считаю, что система No-Till имеет право на существование, но необходимо очень внимательно оценивать условия, в которых она применяется. Чтобы она была эффективной и не наносила вреда, почва должна содержать как минимум 3% гумуса, а осадки в вашей местности должны составлять по меньшей мере 300 мм в год. Гумус важен не столько сам по себе, сколько как свидетельство хорошей структуры плодородного слоя – когда гумуса меньше, становится попросту тяжело посеять. Да, сейчас есть посевные комплексы со специальными колтерами, или дисками, способными «врезать» семена в почву, но как дальше эти семена будут расти, если почва чересчур плотная, большой вопрос. Оптимальная плотность для большинства сельскохозяйственных культур находится в пределах от 1,1 до 1,3 т/м3. В таких условиях и семена будут прорастать хорошо и растения развиваться. Но в плохо оструктуренных почвах равновесная плотность более 1,3 т/м3.

Севообороты, распространенные на светло-каштановых почвах Волгоградской области, в Заволжье, в основном зернопаровые короткоротационные, от двух до четырех полей. Работая в двух-трехпольных севооборотах, мы лишаемся высокостебельных культур, что серьезно влияет на количество получаемой соломы, или растительных остатков. Так, на 1 т зерна озимой пшеницы, нашей основной зерновой культуры, приходится примерно 1 т соломы, а с ячменем показатели еще ниже – 800 кг соломы на 1 т зерна. Посудите сами: при средней урожайности зерновых культур в регионе на уровне 2 т/га, мы получаем менее 2 т соломы на 1 га, или всего лишь 200 г соломы на квадратный метр. Что такое 200 г? Да это один-единственный стакан соломы! Получается, что накопить мульчирующий слой при таком севообороте практически невозможно, а значит, эффективность No-Till на подобных почвах – миф. Но и фермерам, работающим в других почвенно-климатических зонах, следует внимательно просчитывать такие показатели.

Нулевая обработка неэффективна на территории светло-каштановых почв еще и потому, что озимые культуры мы не можем выращивать без черного пара. Сейчас уже многие стали писать о том, что No-Till и пар несовместимы: нулевая обработка должна применяться без паров, хотя бы на бинарных посевах. Значит, эта технология не пойдет в тех зонах, которые зависят от паров. К счастью, в последнее время наблюдается большое разнообразие культур, позволяющее избежать ситуаций, когда фермеры засевали поле, скажем, подсолнечником по несколько сезонов подряд. Активно применяются нут, лен масличный, рапс, рыжик, сафлор, горчица – все эти культуры могут хорошо заменить подсолнечник. Я знаю одно хозяйство, которое перешло на трехпольную систему, включающую нут, сафлор и пшеницу, – от подсолнечника хозяева отказались вовсе, однако результаты получают прекрасные. Или взять многим известного фермера А. В. Ишкина из Михайловского района, который не только отказался от чистых паров, но и перешел на бинарные посевы.

Мне нравится выражение академика РАСХН Валерия Кирюшина: «Нельзя путать “нулевку” c “ленивкой”». Узнав о технологии No-Till, многие решили, будто можно сразу сеять и убирать урожай, минуя вспашку, но это ошибка! Валерию Ивановичу принадлежат и другие ценные слова по этому поводу: «Уменьшение обработки почвы должно идти в ногу с увеличением профессионализма агрономов». И это действительно так! Чем меньше мы обрабатываем почву, тем активнее мы должны применять другие методы, ведь минимальная глубина обработки повышает число болезней, вредителей и засоренности, бороться с которыми нужно химическими методами. В результате возрастает количество гербицидов, фунгицидов и инсектицидов, которые нужно уметь правильно применять. И это, конечно, не имеет ничего общего с биологическим земледелием.

Биологическое земледелие предполагает внедрение биологизированных севооборотов: например, использование зернобобовых и многолетних бобовых трав вроде люцерны и эспарцета, которые обогащают почву азотом. Такой севооборот помогает избежать внесения азота химическим методом. Хотя, естественно, совсем без минеральных удобрений и средств защиты растений невозможно производить продукцию в необходимых объемах – а значит, принципиальное отличие биологического земледелия только в объемах вносимой «химии». Эти объемы должны быть разумными. Но нам, россиянам, не стоит этого бояться: тревогу по поводу экологизации земледелия забили в свое время в Европе, где объем вносимых удобрений достигал 80–100 кг действующего вещества на гектар, тогда как в советское время у нас этот показатель составлял 11 кг, а сегодня и того меньше – порядка 7–8 кг.

Для России острее стоит не вопрос биологизации, а проблема повышения продуктивности полей при сохранении почвенного плодородия. На 1990 г. на территории РСФСР производилось около 90 млн т зерна, сейчас мы производим в среднем те же самые 90 млн т. Китай 25 лет назад собирал урожай такого же объема, а уже к середине 2000-х гг. китайцы вышли на 500 млн т, а сейчас уже несколько лет подряд китайцы получают более 600 млн т зерна! Одна из причин – они хорошо работают с удобрениями. Причем объем производства минеральных удобрений в нашей стране за это время вырос почти в 2 раза, однако теперь большая часть уходит – куда бы вы думали? – на экспорт в Китай!

Можно рассмотреть ту же проблему и на локальном уровне: Волгоградская область в последние годы получает в районе 3–4 млн т зерна в год, тогда как наши соседи (Краснодарский и Ставропольский края, Ростовская область) смогли повысить свои показатели почти с таких же цифр в 1990-е гг. до 10–14 млн т! Они поднялись, а мы остались на месте – почему так происходит? Это большая проблема, о которой, увы, говорят очень редко. И если сравнить статистику по многим регионам – мы легко увидим аналогичные «трудные» субъекты федерации. Потенциал огромный, но реализуется он чрезвычайно слабо. Но об этом поговорим в следующий раз.