Россия создана для экологического земледелия

Яков Любовецкий

Интервью с директором Союза органического земледелия Яковом Любоведским

— Важным вопросом является процесс адаптации российских регионов к условиям ВТО. Насколько успешно проходит этот процесс?

— ВТО вскрывает застарелые проблемы в нашем сельском хозяйстве. У России большая территория, нам требуется гораздо больше времени для адаптации. Скорость адаптации зависит от эффективности местной власти. Там, где на местах работают люди, заинтересованные в развитии территории, адаптация идет быстрее.

Недостатки можно превращать в достоинства. 60 из 83 субъектов федерации признаны непригодными для ведения сельского хозяйства, что позволит им, по условиям ВТО, получать госпомощь в неограниченном количестве. Также хотелось бы напомнить, что органическое сельское хозяйство на порядок эффективнее в регионах с трудными агроклиматическими условиями, чем стандартные интенсивные методы. Поэтому ВТО может стать для таких регионов пусковым механизмом развития органического земледелия. Уже сегодня несколько регионов активно интересуются внедрением методов органического земледелия с целью диверсификации своей аграрной политики. А у России простаивает огромное количество сельхозземель, которые и без конверсии пригодны для органического сельского хозяйства.

— Минфин в условиях бюджетных ограничений предлагает по-иному оценить расходные обязательства на новый плановый период. Чем это может обернуться?

– Не берусь отвечать за чиновников, будут ли сокращены госсубсидии. Что у Минфина означает «оценить по-иному», нужно еще уточнить. Поддержка сельхозпроизводителя в условиях ВТО не обязательно должна быть в виде субсидий. Есть что развивать без противоречий с требованиями ВТО.

Сегодня предприниматели на селе — это без преувеличения герои нашего времени. Они порой взваливают на свои плечи решение вопросов, которые находятся в компетенции местных органов государственной власти. Нужны дороги, газификация, нужны финансовые вливания в создание товаропроводящей инфраструктуры, нужно готовить востребованные профессиональные кадры и многое другое. ВТО все это не запрещает делать. Создайте, пожалуйста, условия, чтобы в сельских населенных пунктах развивалось предпринимательство.

Основными получателями государственной финансовой поддержки являются крупные сельхозпроизводства. Сельхозпредприятия, создающиеся только в расчете на финансовую поддержку, заведомо убыточны. Основная масса государственной финансовой поддержки не доходит до мелкого и среднего сельхозпроизводителя, так что эта категория на самом деле особо ничего и не потеряет.

— После вступления в ВТО Россия столкнулась с ростом продовольственного импорта. Как вы оцениваете сложившуюся ситуацию и можно ли ее переломить?

– Россия сейчас в очень уязвимом положении, и в случае глобального финансового кризиса нам просто нечего будет есть. Фермерские и личные подсобные хозяйства по-прежнему являются основными производителями сельскохозяйственной продукции. Из 3,370 трлн. рублей товарной сельхозпродукции на их долю приходится порядка 1,850 трлн. рублей.

Союз органического земледелия одним из реальных инструментов обеспечения продовольственной безопасности страны и защиты интересов мелких и средних сельхозпроизводителей видит в развитии органического сельского хозяйства. Это отдельное направление АПК России, не отменяющее того, что работает сейчас. Это ниша для мелких и средних сельхозпроизводителей. Органическое сельское хозяйство позволяет производить качественную, конкурентоспособную продукцию, востребованную не только в России, но и во всем мире.

Оно позволяет сельхозпродукции личных и фермерских хозяйств, которая выращивается с другими требованиями к качеству, выглядеть привлекательнее на фоне продукции крупных агропредприятий. Эти хозяйства никогда не смогут выиграть конкуренцию по цене с крупным производством, но за счет качества могут получать преимущества даже на международных рынках.

По данным ООН, органическое сельское хозяйство увеличивает доходы фермеров до 300% даже с учетом снижения производительности. Как правило, органическое сельское хозяйство — это замкнутый цикл производства, где используется ручной труд. Фермеры не зависят от поставок антибиотиков, гормонов роста, химических средств защиты растений, удобрений, что делает их хозяйства более устойчивыми. Что касается перспектив и рынка органической продукции в России, спрос на такую продукцию удовлетворен лишь на 30%.

Потенциальный рынок реализации экологически чистой сельхозпродукции только в России оценивается в 300-400 млрд. рублей к 2020 году. Объем экспортного рынка экологически чистой сельхозпродукции российского производства, конечно, сильно зависит от международной конъюнктуры и активности государственной поддержки. Но можно смело прогнозировать, что его емкость существенно превышает объем внутреннего рынка. По оценкам международных экспертов, в 2020 году он составит 200-250 млрд. долларов.

А у России уникальный экспортный потенциал, она обладает колоссальными природными ресурсами для производства экологически чистой продукции. Это 20% запасов пресной воды в мире, 9% пахотных земель планеты, 58% мировых запасов чернозема, 40 млн. га залежных сельскохозяйственных земель, не получавших длительное время химизации. Россия на рынке экологически чистой сельхозпродукции за 5-7 лет способна занять более 15%.

– Возможно ли изменить ситуацию так, чтобы система государственных закупок ориентировалась на отечественного производителя?

– По закону «О качестве и безопасности пищевых продуктов» при изготовлении детского и диетического питания не допускается использовать продовольственное сырье, изготовленное с использованием кормовых добавок, стимуляторов роста, лекарственных средств, пестицидов и других опасных для здоровья веществ. На практике это требование не выполняется, так как нет механизмов контроля.

Требованиям данного закона соответствует экологически чистая сельскохозяйственная продукция, но она в силу специфики производства дороже обычной. Все это говорит о том, что в России большие проблемы с качественным питанием. Это сказывается на росте числа сердечно-сосудистых заболеваний, сахарного диабета, а также на распространенности аллергии и других патологий.

Сейчас в нашей стране отсутствует законодательно-правовая база органического сельского хозяйства, нет единой системы контроля качества, поэтому экологическая продукция не участвует не только в госзакупках, но и вообще нигде. В условиях правового вакуума основная часть рынка экопродуктов вне поля зрения государства.

Концепция здорового питания до 2020 года декларирует, что основной задачей государственной политики в области здорового питания является расширение отечественного производства основных видов продовольственного сырья, отвечающего современным требованиям качества и безопасности. В реальности же в этой концепции продвигаются ГМО и БАДы. При этом в России 40 млн. га земли, которая не получала удобрений больше 20 лет, и она в любой момент может быть введена в оборот под органическое сельское хозяйство. Его продукция полностью безопасна для здоровья, именно она нужна нашим людям.

Министерство сельского хозяйства совместно с Союзом органического земледелия работает над законом об органической сельскохозяйственной продукции, над национальным стандартом и техрегламентом. Это первый шаг к обеспечению роста производства сельхозпродукции и вытеснению импорта.

– В 2013 году государство планирует направить на погектарное субсидирование около 15 млрд. рублей. В среднем это составит 200-300 рублей на гектар. Но в ЕC выделяются несравнимо большие суммы. Например, в Польше такие выплаты составляют 226 евро на гектар, в Эстонии – 337, во Франции – 387, в Финляндии – 954. На ваш взгляд, какой должна быть ставка такого субсидирования в России?

– У нас много земли принадлежит финансовым организациям, таким образом, это лишь финансовый инструмент. Если говорить о поддержке реального сельхозпроизводства, то разумнее отталкиваться не от землевладений, а от реализованной продукции и поддерживать таким образом того, кто реально производит и реализует продукцию.

Конечно, финансовая поддержка сельхозпроизводителя в ЕС очень высока. Мы о такой поддержке пока можем только мечтать. Однако у каждого региона должна быть своя адекватная географическим и агроклиматическим условиям политика поддержки сельского хозяйства. Далеко не факт, что регионы с более тяжелой агроклиматической ситуацией или расположенные в зоне рискованного земледелия должны получать больше. Интенсивное сельское хозяйство является основой продовольственной безопасности, но оно в целом убыточно, и это, кстати, не только в России. Его, наверное, и нужно субсидировать в первую очередь. А в некоторых регионах, может быть, вообще не стоит развивать интенсивное планово-убыточное сельское хозяйство, а есть смысл внедрять органическое земледелие, которое устойчиво показывает высокую экономическую эффективность независимо от господдержки.

В первую очередь нужно поддерживать сельскохозяйственное предпринимательство, повышать доходы сельского населения, а это решается не субсидиями – нужны условия для работы. В России за последние 10 лет исчезли более 27 000 сельских населенных пунктов. Повысить качество и уровень жизни на селе субсидиями невозможно.

– А кооперативное движение на селе – это реальность или утопия? И насколько оно способно содействовать развитию агропромышленного комплекса?

– Кооперативное движение для России – это совсем не утопия, а крайняя необходимость. Либо в России кооперативы станут движущей производственной силой, либо мы окончательно потеряем свою производственную базу, и в стране будут заправлять вертикально интегрированные холдинги.

 

Источник: ТПП-Информ