Распространение возбудителей опасных бактериозов растений в России

fotoВ 2008–2015 гг. на территории России отмечают как усиление известных, так и появление новых бактериозов растений. Увеличению потерь от этих болезней способствуют погодные условия. Вредоносность бактериальных заболеваний растений возросла из-за нарушения агротехники, отсутствия своевременной и достоверной диагностики фитопатогенных бактерий в посевном материале и в поле, а также неправильно разработанной системы защитных мер.

На первом месте по экономическому ущербу стоят бактериозы овощных культур и картофеля, на втором – бактериозы технических культур, и на третьем – зерновых и зернобобовых.

Сосудистый бактериоз капусты – серьезная проблема для овощеводства: его возбудители (Xanthomonas campestris pv. campestris, X. arboricola) распространяются семенами. Заболевание вызывает эпифитотии во всех основных зонах выращивания этой культуры, приводя к значительной потере товарной продукции (в пределах 10–100%). Развитие слизистого бактериоза усиливается многократно (особенно в период хранения), если кочаны уже инфицированы возбудителем сосудистого бактериоза даже с минимальным развитием болезни. В годы эпифитотий черной бактериальной пятнистости томата (возбудитель – X. vesicatoria) поражение растений в теплицах и открытом грунте достигает 40–70%. Эта же бактерия поразила на Юге России значительные площади посевов озимого рапса.

Бактериальный рак томатов (C. michiganensis ssp. michiganensis) и серцевинный некроз (P. corrugata) крайне опасны для культуры открытого и защищенного грунта. Эти патогены также передаются через семена и сохраняются в течение многих лет в теплицах.

Основной проблемой при производстве картофеля стали кольцевая гниль и черная ножка. Зараженность семенного картофеля, произведенного в РФ, кольцевой гнилью (Сlavibacter michiganensis sbsp. sepedonicus) составляет не менее 23% от общего числа сертифицированных Россельхознадзором партий семян, достигая в некоторых районах 50%.

В 2004 г. в РФ была впервые обнаружена картофельная раса Сlavibacter michiganensis ssp. michiganensis (возб. бактериального рака), обладающая более высокой агрессивностью, чем С. michiganensis sbsp. Sepedonicus, при поражении растений в поле, и наоборот, латентной фазой в период хранения.

Бурая гниль картофеля (Ralstonia solanacearum) была обнаружена в 2011 г. в Московской области, а в 2011–2013 гг. неоднократно выявлялась в продовольственном картофеле, импортированном из Египта. Этот карантинный патоген с 2006–2008 гг. присутствует в агроценозах в Турции и Польше.

Dickeya dianthicola и D. solani вызывают симптомы типичных черной ножки и мягкой гнили, как и Pectobacterium carotovorum и P. аtrosepticum, что сильно затрудняет их диагностику в полевых и лабораторных условиях. В странах ЕС эти бактерии вызывают черную ножку в 70% случаев, вытеснив обычных возбудителей, они включены в список карантинных организмов. Впервые обнаруженные в РФ 4 года назад, бактерии этого рода уже с 2013 г. обнаруживаются повсеместно в европейской части страны, став главной причиной потерь от черной ножки и мокрой гнили.

Общую ситуацию с бактериозами картофеля в РФ можно без преувеличения назвать приближающейся катастрофой.

В начале 2000-х возбудители базального бактериоза Pseudomonas syringae pv. syringae) и бактериальной корневой гнили (Pseudomonas marginalis) выделялись из семян зерновых с частотой менее 0,5%, а в 2010–2015 гг. – от 0,5 до 10% и более. Основной ущерб от этих патогенов для озимых культур наносится зимой – зараженные растения гибнут или ослабевают. Возбудители бактериозов резко снижают энергию прорастания семян яровых культур – примерно 5% за каждый месяц хранения. Поражения корневыми гнилями делают растения уязвимыми к недостатку воды, даже при незначительной засухе. Холодная весна 2015 г. способствует интенсивному развитию бактериальных корневых гнилей во всех зерносеющих регионах страны. Значительное уменьшение количества азотных удобрений, вносимых в почву весной 2015 г., вызванное сложной экономической ситуацией, усугубляет ситуацию: высокие дозы азотных удобрений снижают вредоносность патогенных псевдомонад.

Второй по распространенности – черный бактериоз зерновых (Xanthomonas translucens, X. arboricola, X. hortorum), встречается в Центрально-Черноземном и Северо-Кавказском регионах.

В 2010–2014 гг. в РФ впервые отмечено появление нового возбудителя бактериозов риса, овса, кукурузы и других злаков, включая пшеницу – Pantoea ananatis. Бактерии этого вида вызывают листовые пятнистости и ожог лука, сорго, томата, дыни. Потери урожая могут достигать 60%. Родственная бактерия Pantoea agglomerans pv. betae в составе бактериально-грибного комплекса патогенов приводит к увяданию корнеплодов сахарной свеклы.

Бактериальный рак косточковых плодовых культур (Pseudomonas syringae pv. morsprunorum) приводит к массовой гибели восприимчивых культур вишни и сливы на севере РФ, а распространение опаснейшего бактериального ожога плодовых (Erwinia amylovora) представляется гораздо шире официально признанного.

При определенных погодных условиях, бактериозы основных сельскохозяйственных культур способны привести к потерям не менее 50% урожая овощных культур и картофеля и не менее 25% урожая зерновых и зернобобовых культур.

Проблема бактериозов в РФ вызвана многими причинами. Во-первых, почти полным отсутствием контроля за зараженностью семян и посадочного материала бактериальными патогенами. Визуальные и даже традиционные лабораторные методы не могут дать объективную информацию о видах бактерий, выделяемых из посевного материала. Необходимы молекулярные или иммунологические методы анализа в специализированной лаборатории.

Во-вторых, отсутствием эффективных бактерицидов, не вызывающих появления устойчивых популяций патогенов. Применение антибиотиков, в том числе биологических СЗР, часто приводит к возникновению резистентности патогенов. Не существует научно обоснованной комплексной стратегии борьбы с развитием и распространением бактериальных болезней.

И в-третьих, почти полной неизвестностью для производителя или просто отсутствием устойчивых к бактериозам сортов большинства культур.

 

А. Н. Игнатов, ФГБУН Центр «Биоинженерия» РАН