Михаил Архипов: «В России не всходит половина семян, а половину зернового рынка захватили иностранцы»

Михаил АрхиповЗерно – один из главных российских ресурсов, на который всегда будет спрос и который будет ликвидным во все времена, – уверен заместитель председателя Северо-Западного центра междисциплинарных исследований по проблемам производства продовольствия Федерального агентства по научным организациям доктор биологических наук, профессор Михаил Архипов.

– Как вы оцениваете положение России на зерновом рынке?

– С одной стороны, Россия занимает очень неплохие позиции на мировом рынке зерна. Наша страна в настоящее время входит в пятерку лидеров по производству зерна и в тройку – по его экспорту. Но если оценивать реальную ситуацию в отрасли, очевидно, что в ней накопилось немало проблем, начиная с селекционной работы и заканчивая переработкой и продажей зерна. Надо сказать, что особенно тревожная ситуация сложилась с отечественным семенным фондом.

– В чем именно она заключается?

– Вы знаете, когда-то Ленин называл зерно валютой валют. Так вот семена – это валюта валют в квадрате. Зерно, в конце концов, в случае необходимости, мы можем купить в Бразилии, в Аргентине и в других странах. Но ведь очень важно, чтобы семена были адаптированы к нашей почве, к собственной зоне, районированы. Это та сфера, где мы должны рассчитывать только на собственные силы. Учитывая, что семена районированных сортов зерновых производятся в России, то доля зарубежных сортов, разрешенных для ввоза в страну, к счастью, крайне мала. Однако некоторые производители завозят семена под видом фуражного или продовольственного зерна. Такие случаи единичны. Чего, кстати, не скажешь про импорт семян овощных культур, доля которого зашкаливает за 90%. Кроме того, сегодня мы имеем дело еще и с невысоким качеством семенного материала. По данным Россельхозцентра, доля некондиционных семян в России составляет 35%. Из них 30% – некондиционных по засоренности, в основном примесями сорных растений. Результатом этого становится ухудшение фитосанитарной обстановки и как следствие – снижение количественных и качественных характеристик получаемого урожая.

Некоторые эксперты говорят, что на самом деле у нас не всходит до 50% семян. В этом году ситуация с озимыми культурами сложилась чрезвычайная, так как на сегодняшний день не взошло 3,5 миллиона гектаров озимых культур. Параллельно с этим возникает, кстати, еще одна проблема. Мы ведь удобряем всю пахотную землю, а значит «кормим» и те семена, которые заведомо не способны взойти. Соответственно, автоматически появляется проблема рационального использования земли и удобрений. Если в России есть, как известно, две беды: дураки и дороги, то в нашем аграрном комплексе ключевые беды – это семена и удобрения.

– А как вы оцениваете ситуацию с зернохранилищами страны?

– Реконструкция старых и строительство новых зернохранилищ, конечно, ведется. Это веление времени, так как валовый сбор зерна растет и в этом году составил 104 млн тонн. Такой урожай – почти что рекорд для России. А вот емкостей для надежного хранения, в том числе длительного в системе Росрезерва, пока еще не достаточно. Более 30% собранного зерна хранится в неприспособленных помещениях. Фумигационная обработка зерновых емкостей от вредителей зерна не всегда проводится фирмами, имеющими лицензию. Проводимые Россельхознадзором проверки зачастую выявляют наличие вредителей и болезней в проверяемых партиях зерна, хотя срок их хранения еще весьма невелик (3-6 месяцев). А ведь мало кто задумывается, что недостаточная работа в этом направлении снижает имидж России как добросовестного экспортера зерна. Не говоря уже о том, что это также играет на руку фирмам-однодневкам, поставляющим некачественное зерно на комбикормовые заводы и мельницы.

Сегодня значительная часть зернохранилищ находится в частной собственности. Интервенционный запас зерна страны также находится на 50% в частных руках, а в 2016 году Правительство РФ намерено отдать его частному владельцу полностью, что не позволит проводить (в случае серьезных изменений цен на зерно) государственные интервенции и существенно снизит возможность управления рынком зерна со стороны государства.

– Вы упомянули, что в этом году у нас почти что рекордный урожай по зерну. Но достаточен ли он для обеспечения наших потребностей?

– Понимаете, все-таки здесь дело не только в количественном показателе. Я бы сказал, что в прошлом и в этом году зерна было произведено чуть ли не больше, чем надо. Но в России жуткая нехватка качественного продовольственного зерна, без которого невозможно делать качественный хлеб. То, что у нас продается, скорее, надо называть «хлебный продукт», «пивной продукт» и т.д. Под «хлебным продуктом» подразумеваются изделия, приготовленные по технологии, согласно которой используется зерно четвертого класса (то есть фуражное зерно) с добавлением более высококачественного зерна третьего класса и дополнительных ингредиентов, улучшающих вкусовые и другие характеристики этого продукта. В «пивных продуктах», соответственно, используется тот же принцип. Поэтому центральным вопросом в секторе, как я уже говорил, в целом остается существенное повышение качества исходного семенного материала.

– Какова роль иностранных игроков на зерновом рынке России?

– Иностранные игроки сейчас захватили приблизительно 45% нашего зернового рынка. Это такие компании, как Bunge Limited, Cargill Inc., Glencore Int., Louis Dreyfus Group, Nestle S.A. и другие, которые имеют доступ к дешевым кредитным ресурсам международных финансовых институтов. В таких условиях противостоять их экспансии на зерновом рынке отечественные зернопроизводители без государственной поддержки явно не смогут.

– А насколько эффективную поддержку российским зернопроизводителям сегодня оказывает государство?

– Хотелось бы, чтобы сельхозпроизводители в нашей стране получали поддержку в виде субвенций. Это такой вид денежной помощи со стороны государства, которая предназначена для выполнения конкретной задачи. В отличие от дотаций, в случае нарушения целевого использования средств помощи, они подлежат возврату в тот бюджет, из которого получены. Я думаю, что это существенно повысило бы конкурентоспособность малого сельскохозяйственного бизнеса и произведенной им в кризисный период продукции. Ну, а пока, как вы понимаете, об эффективности поддержки сельхозпроизводителя, в том числе, зернопроизводителя, говорить не приходится.

– Китай для контроля за безопасностью экспортируемой продукции (в том числе и зерна) создал специальный Комитет по продовольственной безопасности, одной из главных задач которого является создание позитивного имиджа экспортируемого из Китая агросырья. Как вы оцениваете этот шаг, и насколько для России было бы полезно использовать этот китайский опыт?

– Опыт Китая в этом вопросе крайне важен. В мире сложилось мнение о том, что Китай поставляет за рубеж продукцию сомнительную как по качеству и безопасности, так и по санитарным нормативам. Создание комитета – серьезный шаг китайского руководства в повышении имиджа китайских продуктов как высококачественных и прошедших дополнительный контроль. Нам следует реализовать такой подход, адаптировав его к российским условиям. Контроль качества производимого зерна должна стать одним из краеугольных камней нашей аграрной политики. Сегодня контроль качества зерна ведется только для стратегических запасов и партий, предназначенных для экспортных поставок. Качество партий зерна, предназначенных для внутреннего рынка, фактически выведено из-под такого контроля.

Разработка российской аграрной наукой специализированной аппаратуры, способной проводить детальный анализ партий зерна на основе интроскопических показателей (это такие показатели, которые, подобно флюорографии, выявляют внутренние структуры в зерне), открывает широкие перспективы перед отечественными производителями в плане конкурентоспособности нашей зерновой продукции за рубежом.

– На ваш взгляд, какие шаги в целях обеспечения продовольственной безопасности надо предпринять в первую очередь?

– Если говорить о кардинальных шагах в обеспечении продовольственной безопасности, то это, прежде всего, более эффективный диалог между наукой, менеджментом, отраслевыми союзами и представителями АПК в законодательной и исполнительной власти. Роль зернового блока здесь особенно велика, так как, проведя кардинальные изменения в нем за счет применения новых прорывных технологий, мы способны вытянуть и такие отрасли, как производство химических удобрений и средств защиты растений, сельскохозяйственных машин с новыми типами рабочих органов, прежде всего для целей селекции и семеноводства.

Особое место при решении продовольственных проблем в области овощеводства и картофелеводства принадлежит фермерским, крестьянским, частным и садоводческим хозяйствам. Необходимо разработать новые методы эффективного мониторинга ведения сельского хозяйства в структурах такого типа. Это позволит предложить пути управления данным сектором на новом информационно-коммуникационном уровне, что вполне позволяют современные информационные технологии.

Источник: ИА Regnum, online47.ru