На игле иностранных корпораций сидеть некомфортно

ГМОВ сентябре прошлого года Дмитрий Медведев подписал постановление Правительства РФ № 839, которое разрешает сеять в России генно-модифицированные зерновые. В силу постановление должно вступить с 1 июля. Принятие его, как сообщали официальные источники, было продиктовано вступлением России в ВТО и заботами о продовольственной безопасности.

 

Как это касается нас?

Несколько лет назад Белгородчина активно позиционировала себя как зона, свободная от ГМО. В 2004-м было принято постановление правительства области № 67-пп «О мерах по полному недопущению использования генетически модифицированных источников на территории области». Позже появилось еще одно – от 18 февраля 2005 г. № 37-пп. В нем руководителям хозяйствующих субъектов всех форм собственности, не имеющим документов о проведении исследований на наличие (отсутствие) ГМ-источников, предлагалось проводить анализ производимой или ввозимой продукции в аккредитованных испытательных лабораториях. Предприятиям же, выпускающим продукцию без ГМ-источников, выдавались специальные свидетельства и сертификаты. По данным Роспотребнадзора, у нас на наличие генно-модифицированных организмов было тогда исследовано 995 продуктов, что в 10–30 (!) раз было больше, чем в среднем по России.

О мерах против ГМ-продуктов вспоминает Виктор Михайлович Загребельный:

– В 2005 году я был начальником отдела межведомственной комиссии экологического контроля и охраны окружающей среды области. Губернатор Евгений Савченко, который всегда уделяет большое внимание вопросам продовольственной безопасности, дал поручение изучить ГМО в продуктах питания, чтобы решить, каким образом регион может оградить себя от возможных последствий. Я координировал эту работу, предложения мне давали соответствующие специалисты. По инициативе губернатора впервые в область было закуплено специальное лабораторное оборудование, которое выявляло ГМО в продуктах. Мы тогда являлись практически единственным субъектом России, где такое оборудование стали использовать. Даже в Москве работала только одна такая лаборатория, а у нас – две. Соответствующие исследования регулярно проводились в Россельхознадзоре и Роспотребнадзоре.

Общее мнение о ГМО тогда было негативным, хотя в мире проблема биобезопасности была еще изучена не до конца. Но органы власти должны были оградить население от возможного влияния ГМО, принять превентивные меры. Мы смотрели и на то, какие шаги предпринимали правительства европейских стран. Отдельные государства, территории принимали законы, запрещающие продукцию с ГМО. А другие устанавливали какой-то «порог наличия».

Тогда же и правительством страны на законодательном уровне был принят акт, который говорил, что в продуктах может быть ГМО, но не более определенного процента.

А мы тогда рекомендовали всем торговым точкам показывать, какая продукция чистая – без ГМО: такие товары выделяли зелеными ценниками. И эта система потихоньку стала внедряться во всех магазинах. Параллельно шла работа с нашими мясокомбинатами. Одна из составляющих в колбасе – соя. Производство натуральной – очень дорого, модифицированная – дешевле. Тогда ею Россию просто завалили. Чтобы у белгородских мясопереработчиков не было соблазна использовать ее, аграриям предложили взять землю и выращивать чистую натуральную сою и продавать мясокомбинатам.

По сию пору никто не может однозначно сказать, безопасно ли воздействие ГМО на человека. И законодатель РФ до сих пор не решил: полный или частичный запрет установить.

Есть сертификаты международных авторитетных организаций, в том числе и ВОЗ, которые говорят, что ГМ-продукты безопасны.

Российские ученые утверждают обратное, доказывая свою правоту опытами на мышах.

Если премьер-министр подписал постановление правительства, наверняка он получил авторитетное мнение Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, заключение ведущих ученых Академии наук. Наверняка это все было изучено.

Генеральный директор «Краснояружской зерновой компании», кандидат сельскохозяйственных наук Александр Григорьевич Титовский уверен:

– В России скоро можно будет выращивать генно-модифицированное зерно. Лично мое мнение – это поспешный и необдуманный шаг. Мы должны учитывать опыт европейских стран, где производство и ввоз ГМ-продуктов запрещены.

Я читал о результатах работ ученых Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН о влиянии ГМ-сои на здоровье крыс и их потомство. Они доказали, что генные модификации негативно влияют на репродуктивные функции животных, приводят к нарушению гормонального процесса, бесплодию, образованию опухолей. Аналогичные данные были получены и другими учеными, которые, кстати, заявляли, что их работы и публикации по этому вопросу тормозились. Этот факт не может не настораживать. И лишний раз подтверждает, что безопасность ГМ-продукции не изучена, а проводить опыты на наших гражданах – чревато.

Я считаю, что Россия должна идти совершенно другим путем для удовлетворения потребности в качественных продуктах питания. В стране ставится задача по производству

95 миллионов тонн зерна. Если сделать глубокий анализ по ситуации с ростом ВВП, то сегодня реально рост ВВП может идти в первую очередь за счет аграрного сектора экономики, пример тому – Белгородская область.

У страны есть огромный резерв производства зерна. Это законсервированная пашня, которая может дать дополнительные миллионы тонн продукции. Здесь нужна продуманная государственная политика стимулирования производства зерна. А крупные агрохолдинги, способные осваивать большие площади с использованием современных технологий, у нас есть. Такая политика даст новый толчок в развитии сельских территорий, что немаловажно для дальнейшего социально-экономического развития страны. При интенсивном производстве продукции, освоении дополнительных площадей пашни, строительстве и укреплении материальной базы сельское хозяйство России в состоянии обеспечить не только собственные потребности, но и стать крупнейшим экспортером не генно-модифицированного зерна.

Все аналитики дают неутешительные прогнозы по запасу продуктов питания на ближайшие 5–10 лет. За это время мы должны увеличить продукцию сельского хозяйства в полтора раза. Тогда мы сможем предложить продукцию чистую от ГМО, а за это время наши ученые должны досконально изучить вопросы, касающиеся генных модификаций, и дать на них ответы.

В департаменте АПК мы поинтересовались: а все ли аграрии Белгородчины выступают за производство экологически чистой продукции, как А. Г. Титовский?

– К сожалению, есть сельхозтоваропроизводители, которые давно ждут, когда им разрешат сеять ГМ-культуры, – говорит заместитель начальника департамента Василий Иванович Мельников. – Люди только одного не понимают, что никаких сверхприбылей они не увидят. Один мой коллега очень серьезно занимается этой проблемой. Так вот, он приводит массу примеров и доказательств того, что трансгенные культуры за десять лет так и не принесли никаких выгод: не увеличили прибыли фермеров в большинстве стран мира, не улучшили потребительские качества продуктов и не спасли никого от голода.

Применение ГМ-культур лишь увеличило объем применения гербицидов и пестицидов, а не сократило их использование, как обещали биотехнологические корпорации. Они не принесли пользы окружающей среде, а, наоборот, оказали крайне негативное воздействие на природу, приведя к сокращению биоразнообразия.

Причем сами по себе ГМ-растения являются крайне нестабильными по целому ряду характеристик и могут оказывать негативное воздействие на здоровье человека и животных. Не все генно-модифицированные сорта и гибриды обладают повышенной урожайностью. Она у них такая же, как у всех остальных сортов. Просто они более устойчивы к гербициду, а значит – и к сорнякам.

Я согласен с теми, кто говорит, что мы сядем на иглу иностранных химических корпораций, которые нам будут поставлять ГМ-семена. Станем зависимыми от хозяйственной деятельности двух–трех семеноводческих компаний. А у нас в области есть уже своя селекционная школа. Свои, местные высокоадаптивные, высокоурожайные сорта различных культур, которые по урожайности не уступают американским или канадским. Ввоз семян со стороны поставит в неравное положение нашу селекционную деятельность, белгородское семеноводство. Пришлые компании, став монополистами на нашем рынке, поднимут цены на свои семена. Наступит коммерческая зависимость от крупных химических корпораций, которым нужно продавать пакетом семена и сопутствующие пестициды.

Вторая причина, почему я против использования ГМ-культур: мы сегодня развернули борьбу за восстановление почвенного плодородия. Микробиота, которая живет в почве, которая складывалась десятилетиями, будет окончательно убита повышенными дозами пестицидов, используемых при выращивании ГМ-культур. А это значит, что наша областная программа биологизации земледелия, которой мы занимаемся уже четвертый год подряд, была напрасной.

 

Автор: А. Золотарева
Источник: «Белгородская правда»