Молчание баранов: накормить страну крестьянин может лишь себе в убыток

fotoСтавропольскому колхозу-племзаводу «Вторая пятилетка» есть чем ответить на призывы к импортозамещению – он может ежегодно поставлять на наш рынок 150 тонн высококачественного мяса. Но делать это, оказывается, невыгодно.

Как и в былые времена, чабаны работают от рассвета до заката – в три смены, в две руки и за одну зарплату. А отрасль тем временем становится исчезающей – баранина и тонкорунная шерсть не находят спроса у российских потребителей. Почему?

 

Рента в 35 млн руб.

Дорога от Ставрополя до села Большая Джалга – центральной усадьбы колхоза – радует глаз: кругом бескрайние зеленые поля озимой пшеницы. Для колхоза она на вес золота – приносит основную прибыль. За счет ее продажи и дотируется овцеводство.

Когда-то колхозную землю – 22 тыс. га пахоты – поделили на паи среди 1700 колхозников, из которых только около 200 работают в хозяйстве. Остальные разъехались по всей России – кто в Мурманск, кто в Хабаровск, кто в Москву… Но колхоз, даже если терпит убытки, все равно обязан платить им ренту – 35 млн руб. в год за владение землей. Это почти в 4 раза больше тех дотаций, что хозяйство получает от государства. А за эту землю, между прочим, джалгинцы проливали кровь в Великую Отечественную: на защиту Родины тогда ушли 1400 селян, многие с фронта не вернулись. В канун 70-летия Победы на плитах сельского мемориала появятся 200 новых фамилий, которые установили поисковики местной школы. Такова цена земли в колхозе «Вторая пятилетка»...

С колхозной Доски почета на меня смотрят передовики производства. В застекленной витрине с полсотни кубков, две сотни медалей – награды за овцеводство. «Впечатляет!» – говорю председателю колхоза Игорю Сердюкову.

– Вас впечатляет, президента России впечатляет, – отвечает председатель. – Владимир Путин видел наших баранов на одной из выставок в Москве. Его поразил их гвардейский вид. А меня вот удручает. Кому нужны наши титулованные овцы и бараны? Импортозамещение пока идет только на словах – на деле стало еще хуже! Времена настолько тяжелые, что приходится уменьшать поголовье. Сейчас у нас 12 тыс. овец – вчетверо меньше, чем раньше. Их содержание колхозная экономика не выдерживает. Сказывается наша отдаленность от крупных потребителей, а мест­ное население мясом само себя обеспечивает.

Попробовали мы однажды работать напрямую с магазинами, – продолжает Игорь Геннадьевич. – Не получилось. Мы привозили им овец, наша отпускная цена 120–130 руб. за 1 кг (хотя сейчас и 70–80 руб. рады). Торгаши порезали мясо на кусочки – и на прилавок по 220–300 руб. Вот это экономика: коммерсанты с каждого килограмма имеют по 80–120 руб. прибыли. А у нашего чабана ветер в карманах гуляет... В таком положении находятся все овцеводы края. Раньше баранину хорошо покупали потребители из закавказских республик, был спрос на мясо в период мусульманских праздников. Теперь и они перестали звонить. Можно, конечно, арендовать фуры, загрузить их овцами и везти, например, в Москву. Но в дороге животных надо кормить – иначе потеря живого веса. Плюс транспортные расходы, куча посредников. Вот вы, москвичи, и получите наше мясо по 500 руб. за килограмм.

 

Шерсть – в Китай

Сейчас на Кавказе создается мощный туристический кластер. Но уже очевидно: баранину для его ресторанов будут завозить... австралийскую, новозеландскую, аргентинскую. Красиво упакованную, разделанную на кусочки. Наша же, отечественная, поставляется в тушах. Ресторанному бизнесу это не подходит – там мясо просто некому рубить. Но не востребовано у нас не только мясо.

– У вас есть еще один ценный продукт – мериносная тонкорунная шерсть. Настоящее золотое руно!

– Шерсть идет в основном в Аргентину, Уругвай, Китай, Индию, – рассказывает Игорь Сердюков. – Зарубежные производители заботятся о своих покупателях, качественный товар выпускают и нам же его продают. Вот, например, Индия – страна вроде небогатая. Но там есть госпрограмма, запрещающая детям до 3 лет носить одежду из синтетики. Каким бы ты бедным ни был, но покупай для своих детей только натуральные вещи.

– А наш бизнес почему спит?

– Не спит! Он валюту транжирит – покупает ту же шерсть за рубежом. Был я как-то на Брянском камвольном комбинате, производящем ткани для силовых структур. Показал им свои образцы, а местные менеджеры в крик: «Нет в России шерстяных овец!» И продолжают закупать сырье в том же Уругвае или Аргентине... Есть у нас еще один деликатный продукт – шкурки месячного ягненка. Раньше их использовали для утепления кожаных летных шлемов. Затем перешли на синтетику. Сегодня так называемая лямка в России спросом не пользуется. По старой памяти мы заставляем чабанов их заготавливать, чтобы навык не потеряли. А товар неж­ный, долго не хранится, вот мы шкурки со временем и выбрасываем. А в США из лямки делают ткани для особо прочных пуленепробиваемых бронежилетов.

...Однажды джалгинские чабаны показали на выставке барана весом 167 кг. Овцеводы говорят так: хороший баран – это 80% всего стада. Производитель он качественный и дает отличное потомство. Сейчас бараны-производители из «Второй пятилетки» работают в десятке регионов страны. Спрос на них постоянный. Так что и один баран в экономике воин!

 

Комментарий

 

Галина Бобрышова, замминистра сельского хозяйства Ставропольского края:

– С тем, что ставропольская шерсть не востребована, согласиться не могу. В крае не остается ни клочка. Проблема – в цене. Производство 1 кг шерсти обходится в среднем в 205 руб., а покупают ее за 69. В ближайшие месяцы появится новая мера поддержки овцеводов. Предприятия смогут получать субсидии за реализацию тонкой и полутонкой шерсти внутри страны.

Проблема с реализацией баранины упирается в нехватку предприятий первичной переработки – пунктов убоя скота. Потребителю нужны не овцы, а баранина. Количество таких пунктов наращиваем. Постоянный спрос на мясо могли бы гарантировать контракты с сетевыми магазинами, но в этом случае требуется ритмичность поставок, которую наши хозяйства пока обеспечить не могут. Помочь может кооперация. Программа по ее развитию уже разработана.

 

Владимир Сварцевич

Источник: «Аргументы и факты»