Владимир Манаенков: «Наши комбикормщики работают на мировом уровне, но технологии производства других кормов отстают»

Владимир МанаенковС момента завершения общественного обсуждения проекта технического регламента Таможенного союза «О безопасности кормов и кормовых добавок» прошло более трех с половиной лет, но он до сих пор не принят. По-настоящему работа над ним активизировалась только в этом году. По сути, она запустилась заново. Сменились люди, которые работали над техрегламентом – как со стороны чиновников, так и в отраслевом сообществе.

19 февраля главой Национального кормового союза избрали экс-начальника отдела комбикормов Минсельхоза Владимира Манаенкова. Напомним, союз родился в 2013 году на базе Российского зернового союза и объединил крупнейших игроков российского рынка кормовых добавок. Господин Манаенков сменил на этом посту бывшего президента НКС Оксану Лукинюк. Правда, должность руководителя союза теперь звучит как «исполнительный директор». Новый глаза НКС рассказал о перипетиях работы над техрегламентом, синхронизации с международными нормами, единых стандартах производства и других задачах, которые стоят перед отраслью.

– Владимир Васильевич, расскажите, как началась ваша работа в отрасли.

– Работать с комбикормами я начал в Латвийском филиале ВНИИ комбикормовой промышленности. Мы разрабатывали проекты модернизации отечественных комбикормовых предприятий и переводили заводы на непрерывное весовое дозирование и смешивание. Такая система увеличивала производительность в разы и с минимальными издержками. Тогда это было очень интересным и перспективным направлением. Успели переоборудовать несколько объектов, а потом началась перестройка. Переход на новую систему хозяйствования прекратил эту работу. Потом я женился, перебрался в Москву и работал здесь в научных институтах, связанных с хранением и переработкой зерна. Работал в компаниях «Агрос – Процессинг», «Провими», «Разгуляй» и других. Потом поступил на службу в Минсельхоз, а дальше вы знаете.

– В Минсельхозе вы включились в работу над техрегламентом. Почему она так затянулась?

– Казахстан, разработчик проекта, увлекся вступлением в ВТО. До сих пор было не до техрегламента, а сейчас к нему вернулись и начали дорабатывать в аварийном порядке. Этим документом заниматься не любят, потому что это очень тяжелая работа. Тяжелая, но необходимая. Техрегламент должен навести порядок в нашей нормативной базе по безопасности кормов. Существующая база достаточно хаотична. Кормленцы давно мечтали о документе, где были бы сведены воедино все требования по безопасности кормов. Была прекрасная идея – разработать ВетПиН для кормов, по аналогии с СанПиНом для пищевых продуктов. Реализовать ее не удалось, потому что было решено разрабатывать техрегламент. Когда мы начали над ним работать, оказалось, что наши требования к кормам во многом не стыкуются с международными нормами. Кормовой бизнес и кормовая наука уверены в необходимости гармонизации требований по безопасности кормов с международными, а у многих специалистов такая идея вызывает дискомфорт.

– В чем мы расходимся с международной практикой?

– Прежде всего, в терминологии. Мы очень вольно обращаемся с понятием «кормовая добавка». Например, у нас долгое время существовало понятие «белково-витаминно-минеральная добавка». А все кормовые добавки подлежат обязательной государственной регистрации. В 2006 году введена поправка в ГОСТ на комбикормовую продукцию (термины и определения), которая вводит термин «белково-витаминно-минеральный концентрат», что в корне меняет дело. БВМК – это полуфабрикат, который животноводческие хозяйства добавляют в собственное зерно для сокращения издержек. Комбикормовый завод поставляет животноводам БВМК под конкретные условия и конкретное сырье. Каждый концентрат эксклюзивен, его рецептура может меняться в течение года для каждого хозяйства. А если мы считаем его кормовой добавкой, мы обязаны регистрировать каждый рецепт по полгода. В таких условиях работать невозможно. В мире принято понятие «кормовые материалы». Это кормовое сырье, которое не требует регистрации. К кормовым материалам относятся зерно, минеральное сырье, отходы пищепрома, силос и другие продукты. У нас народ еще не привык к этому термину. Виной тому вольное словоупотребление: что добавляют в корм, то и кормовая добавка. Это заблуждение надо преодолеть. В России присутствуют мировые лидеры в области кормления. Естественно, они с недоумением смотрят на нашу нормативную базу. Конечно, у нас свои особенности и свой менталитет, это надо учитывать. Но работать с мировыми специалистами следует в рамках общих понятий и терминов. Мы должны говорить на одном языке, а сейчас так не получается. Премиксы в международной практике тоже не подлежат регистрации. В самом определении кормовой добавки есть оговорка, что предварительные смеси добавками не являются.

– Удалось ли в текущей версии техрегламента исключить регистрацию премиксов и БВМК?

– Там середина на половину. В одних пунктах удалось, в других нет. Нынешний вариант техрегламента – очень сырой промежуточный продукт, точки над i еще не расставлены.

– Что вообще сейчас происходит с документом? Каковы результаты последних обсуждений?

– 18 и 19 марта прошла видеоконференция Евразийской экономической комиссии. Техрегламент обсудили эксперты от российской, белорусской и казахстанской сторон. Эта встреча показала, что все разногласия с Россельхознадзором у нас остались. Казахи представили проект регламента, который далек от идеала, но отражает достигнутые компромиссы. Сейчас Россельхознадзор пытается взять реванш и отыграть назад все то, что было наработано. Определение «кормовой добавки» было уже согласовано, а теперь представители ведомства предлагают от него отказаться. Термин «кормовые материалы» вызвал непонимание белорусской стороны, которая столкнулась с ним впервые. Нас хотят лишить даже тех наработок, которые уже были достигнуты. Мы намерены отстаивать переход нормативной базы по безопасности кормов на международные требования. Нам придется через это пройти.

26 марта в Минсельхозе собрались представители союзов и бизнес-сообщества, которые присутствовали на видеоконференции. Мы решили облегчить работу Минсельхозу и консолидировать замечания российского бизнеса к техрегламенту. 2 апреля прошла еще такая встреча. Будем собираться до тех пор, пока не сформируем единую позицию кормового бизнеса, союзов и науки. Мы работаем творчески и дружно – надеюсь, справимся.

– У Белоруссии есть претензии к документу, а какова позиция Казахстана?

– Они же разработчики. Тот вариант техрегламента, который они прислали, и есть их согласованная позиция. Другое дело, что он не идеален и подлежит обсуждению. Но я вижу, что они проделали большую работу. А главное, они тоже хотят привести регламент в соответствие с международными требованиями. Надеюсь, мы найдем с ними общий язык

– Почему в экспертной группе ЕЭК по разработке техрегламента так мало представителей белорусского и казахстанского бизнеса? Они меньше заинтересованы?

– Дело в том, что там совсем другие объемы. Если Россия производит около 23 млн. т комбикормов, то Белоруссия – около трех млн т, а Казахстан – еще меньше. Естественно, российский бизнес стремится предотвратить проблемы, которые коснутся его больше всех. К тому же на видеоконференции было не так уж и много бизнеса. Когда дело касается работы (а это тяжелая и нудная работа!), не у всех находится время. Союзы – да, они активно работают, потому что это их прямая обязанность. К счастью, многие компании действительно болеют за наше общее дело. Работа по регламенту предстоит очень большая. В нынешнем виде он совершенно не готов для практического применения.

– Выходит, сейчас спор идет о терминах. А есть ли у российских экспертов претензии к показателям безопасности, например, к предельно допустимым концентрациям вредных веществ в кормовом сырье?

– Сейчас мы топчемся на уровне определений. Из-за принципиальных разногласий по ним мы пока не можем двигаться дальше. К конкретным показателям претензии тоже есть, но мы до них толком не добрались.

– Каков следующий шаг в работе над регламентом?

– Сейчас российская сторона дорабатывает свою консолидированную позицию. Потом, месяца через полтора, будет очередное обсуждение на уровне Таможенного союза. Как будут развиваться события – посмотрим, но наш подход неизменен. Мы будем защищать позицию бизнеса.

– В запланированные ЕЭК сроки принятия техрегламента не уложимся?

– Сроки – это важно, но технический регламент – очень серьезный документ, с которым нам потом работать много лет. Я не вижу необходимости укладываться в какие-то сроки, пока мы не привели его в приемлемое для работы состояние. А документ еще очень сырой.

– Какие еще документы понадобятся отрасли после принятия техрегламента?

– Во-первых, я не верю, что утвержденный регламент нас полностью устроит. Все равно будут какие-то проблемы, хотя мы и стараемся сделать его максимально близким к мировым требованиям. Наша комбикормовая промышленность во многом соответствует мировым требованиям, а нормативная база – совершенно отсталая. Запретительные меры, которые любят отдельные чиновники, не приводят к желаемому результату. Нам нужна безопасная кормовая продукция. А ведь чем больше запретов, тем комфортнее себя чувствует теневой бизнес. Надо не запрещать, а налаживать систему безопасности. Например, в Европе все организации, входящие в пищевую цепочку от поля до вилки, работают по системе ХАССП (англ. Hazard Analysis and Critical Control Points, – ред.). Если мы хотим серьезно поменять ситуацию в отрасли, следует внедрить ХАССП на всех организациях, связанных с производством и реализацией кормов, с кормлением животных. Да, это будет очень тяжело, как и все системное. Конечно, можно завтра объявить поголовную сертификацию по ХАССП. Но у нас очень много жуликов, готовых организовать сертификацию в режиме онлайн. Поэтому вопрос не в сертификации, а в честном внедрении этой системы. Это кардинально изменило бы ситуацию с безопасностью продукции. Для этого есть все возможности – и накопленный отраслью опыт, и разные варианты сертификации (ХАССП или стандарт ISO 22000, включающий ХАССП). Наши ведущие производители комбикормов и кормовых добавок давно работают по этим стандартам. На них и нужно равняться.

– Производство комбикормов в России перестало быть отдельной отраслью и сосредоточилось в холдингах. Независимых комбикормовых заводов осталось чуть более десятка. Как вы к этому относитесь?

– Все зависит от того, как удобнее вести бизнес в тех или иных условиях. Кому-то выгоднее находиться в холдинге (снимаются издержки), кому-то – работать на продажу своей продукции. Каждая компания сама выбирает путь, где она видит свои конкурентные преимущества. Это право компаний – вести свой бизнес так, как они считают нужным. Другое дело, что на предприятиях всех типов должна внедряться система ХАССП. Я уж не говорю о системе качества, это на усмотрение руководителя, а вот безопасность – вопрос государственный.

– По словам президента Союза комбикормщиков Валерия Афанасьева, треть российского производства комбикормов в стране выпадает из статистики. Официально мы производим 23 млн т, эксперты называют цифры от 25 до 30 млн т. А как вы оцениваете реальное производство комбикормов в стране?

– Конечно, у нас многое не учитывается. Есть аналитические компании, которые эти темы прорабатывают, продают свои исследования как продукт – может, их оценки и ближе к реальности. Но все равно авторитетней Росстата статистики у нас нет. Я исхожу из данных Росстата, потому что они в любом случае показывают общую тенденцию. Возможно, нам удастся поработать с Росстатом над уточнением статистических данных.

– В 2010 году Минсельхоз утвердил программу по развитию производства комбикормов до 2012 года. Возможно ли сегодня повторение такой программы?

– Хотелось бы, но для этого нужно хорошо поработать. В свое время Валерий Андреевич Афанасьев сумел разработать и утвердить в Минсельхозе такую программу.

– Какие меры господдержки нужны кормовой сфере?

– Когда я работал в Минсельхозе, я предлагал развивать российское кормопроизводство через региональные экономически значимые программы. Если наши комбикормщики давно работают на мировом уровне, то технологии производства остальных кормов заметно отстают. Именно поэтому у нас такие проблемы со скотоводством. Основу рациона КРС составляют грубые и сочные корма, а доля комбикормов может быть максимум 30%. Кормопроизводство требует пристального внимания региональных властей. Куда проще построить в своем регионе современный комбикормовый завод, чем наладить в каждом хозяйстве грамотное производство грубых и сочных кормов. А ведь их, как комбикорма, за тысячу километров не отвезешь. Региональные программы кормопроизводства повысят уровень кормления в хозяйствах, что способствует интенсивному развитию животноводства. Проблемы с низким уровнем кормления скота должны решаться именно на региональном уровне, ведь везде своя специфика. У нас огромная страна с разными климатическими условиями, и на местах нужно находить свои оптимальные решения.

– Как вы оцениваете перспективы импортозамещения на рынке кормовых добавок? Насколько это осуществимо?

– Конечно, мы должны над этим работать. Особенно мы зависимы от импорта витаминов и других микро– и макроэлементов – у нас таких производств просто нет. А их создание требует серьезных инвестиций и высоких технологий. На рынке микро- и макроэлементов доминирует импорт, и мы должны с этим считаться. Начали появляться предприятия по производству аминокислот. У нас уже есть прорывные отечественные технологии, которые даже выше мировых аналогов, в том числе по лизину. Я уверен, что со временем наши специалисты освоят это направление, просто нужна соответствующая поддержка государства.

– Как дело обстоит с открытостью кормового рынка? Насколько его участники готовы откровенно говорить о проблемах отрасли?

– Вы все сами знаете, потому что тоже этим занимаетесь. Да, тут есть вопросы, которые надо решать. Мы будем работать над этим.

– Каким вы видите наше сельское хозяйство к 2020 году, после завершения великой госпрограммы?

– Сложно точно предсказать наперед. Кто мог знать, что у нас будет такое противостояние с Западом? Оно обернулось неприятностями для сельского хозяйства, а с другой стороны, стимулировало импортозамещение. Думаю, к 2020 году наша страна станет гораздо сильнее в аграрном плане. Не сомневаюсь, что мы выйдем победителями из нынешней ситуации.

 

Справка

Владимир Манаенков родился 17 апреля 1953 года в Тирасполе (Молдавская ССР). Окончил Одесский технологический институт пищевой промышленности, Всесоюзный заочный институт пищевой промышленности и аспирантуру Московского государственного университета пищевых производств. Кандидат технических наук. Карьера:

  • 1975 – 1979 старший инженер-механик Рижского комбината хлебопродуктов «Сарканайс Октобрис»
  • 1983 – 1987 заведующий сектором лаборатории технологии комбикормового производства Латвийского филиала ВНИИ комбикормовой промышленности
  • 1987 – 1991 старший научный сотрудник ВНИИ зерна и продуктов его переработки
  • 1991 – 1997 заведующий отделом пищевых концентратов ВНИИ пищеконцентратной промышленности и специальной пищевой технологии
  • 1997 – 2002 заместитель генерального директора по развитию торгово-промышленной группы «Кунцево»
  • 2002 заместитель начальника технологического отдела компании «Агрос – Процессинг»
  • 2002 – 2006 менеджер по качеству компании «Провими»
  • 2006 – 2008 заместитель генерального директора по качеству компании «Геркулес» (Клин)
  • 2008 технический директор компании «Разгуляй-Крупа»
  • 2009 – 2010 помощник директора департамента растениеводства Минсельхоза РФ
  • 2010 заместитель директора департамента технического регулирования Российского зернового союза
  • 2010 – 2013 начальник отдела комбикормов департамента животноводства Минсельхоза РФ
  • 2013 – 2015 начальник отдела кормовых ресурсов Центра маркетинга «Экспохлеб»
  • 2015 исполнительный директор Национального кормового союза

 

Источник: Soyanews.ru