Черные ангусы: опыт выращивания

Село Вязовна Бабынинского района Калужской области в 25 километрах от Киевского шоссе. Красивейшая калужская природа, обработанные поля радуют глаз. Здесь находится одна из площадок «Центра генетики «Ангус», входящего в Группу компаний «Заречное». Их цель – накормить страну настоящей говядиной

 

Конь и квадроцикл – идеальные инструменты

Чтобы обеспечить максимальную экономическую эффективность бизнеса, «Заречное» пригласило несколько американских специалистов – потомственных скотоводов и ковбоев – научить местные кадры. По их требованию закупили в Штатах настоящих ковбойских коней. Кони сами знают, как обращаться с коровами, гонят и подталкивают скотину в нужном направлении при переводе с одной площадки на другую; если надо, то используют зубы, кусают самую упрямую скотину. Как сказали, кони уже «говорят по-русски». Начинали осваивать язык, что понятно, с «русского устного, великого и могучего». Сегодня ковбойские кони и квадроциклы – основные инструменты работников.

Круглогодичное открытое (даже без навеса) содержание крупного рогатого скота в России раньше не практиковалось. Животные большую часть жизни проводили в душных помещениях ферм с подслеповатыми оконцами, по колено в навозе. Оттого часто болели. Здесь, в «Ангусе», у коров и телят жизнь устроена по американским лекалам. Оказалось, они прекрасно переносят любые морозы. У нас как было? Корова отелилась, теленка хватают и скорее в тепло. Боялись, что корова вымя отморозит! Оказалось, все это ерунда. Да, не любят животные холодные осенние косые дожди, тогда они сбиваются в кучу, встают задами к ветру. Но при этом спокойно переносят ненастье. Когда мы приехали в Вязовну, большинство черных ангусов были, скажем так, не совсем черными. Несколько недель шли дожди, и животные с удовольствием валялись в по-летнему теплой грязи. Внешне ангусы очень похожи на быков, выведенных специально для корриды. Только безрогие от рождения – иначе работать с ними было бы смертельно опасно. Когда у коровы по какой-то причине надо забрать теленка, она часто приходит в ярость и бросается на защиту потомства.

Первое, что потребовали ковбои от наших сотрудников, – соблюдать тишину и не мешать животным – что такое кнут пастуха, здесь давно забыли. Свои порядки наводили жестко.

В племенном хозяйстве есть и около 70 особей мясомолочной швицкой породы. Они куда спокойнее и ближе к человеку, дают по 5 тонн молока в год. Отсюда прямая польза – после первого отела у ангусов иногда не бывает молока. В этом случае теленка отбивают у грозной мамаши и выпаивают его молоком коров швицкой породы. Для таких случаев в морозильной камере постоянно находится запас цельного молока. К слову, ангусы очень скупы на молоко – полтора литра в день, только-только хватает единственному теленку.

Ждите – идут волки

Африканская чума свиней (АЧС), разразившаяся в южных регионах и на Брянщине, принесла еще одну напасть. В «Ангус» пришла телефонограмма: «Идут волки». Как объяснил руководитель племенного центра А. Иванов, хищники мигрируют на север от бескормицы, в лесах полегли все кабаны, им просто нечего есть. А в «Ангусе» животные находятся за ограждениями, которые для серых не являются препятствием.

Великолепная десятка

Отсутствие школы скотоводства способно сыграть злую шутку. Один из ну очень крупных производителей мраморного мяса, называть не буду («Заречное» – не единственная компания, которая взялась за мясное скотоводство), на стартовом этапе совершил фатальную ошибку – закупил породистое стадо в несколько десятков тысяч голов в Южном полушарии. Бычков и телок в теплой Австралии грузили на корабли ранней весной, а в России именно в это время начиналась осень. Стадо к приезду на новое местожительство вылиняло, сбросило шерсть, животные на открытых площадках стали простужаться, начался падеж.

Для «Центра генетики «Ангус» специально подбирали молодняк в северных регионах США, там, где климат и времена года максимально соответствуют нашим. Где быки и коровы на генетическом уровне знают, что такое настоящая зима, снег и морозы. По покупным чертежам и американским нормам обустроили и огородили пастбища, купили поилки с подогревом на зиму, весы и станки для вакцинации, построили фидлоты – откормочные площадки. Фидлоты – довольно сложные инженерные сооружения, по периметру забетонированные (чтобы исключить влияние на окружающую среду), с возвышением (курганом) в центре для отдыха животных, электро- и водоснабжением, просторными вольерами и кормушками.

На почти 2 тыс. голов в Вязовне всего четыре специалиста – два ветеринарных врача, зоотехник и бригадир рабочих. Собственно рабочих пять человек. Плюс семь трактористов со своей техникой – зимой четыре трактора, летом – два, а сейчас, говорит зоотехник Людмила Шубина, останется один – обеспечивать на пастбищах водопой. Животные, можно сказать, дикие, с человеком практически не контактируют. Первый раз – когда теленку после рождения определяют пол и вешают на ухо бирку соответствующего цвета с номером: красные – бычкам, желтые – телочкам. По номеру легко определить, кто мать и каков возраст животины. А потом прививки.

Никаких пастухов нет в помине. Они и не нужны – подъехал трактор, залил воду. Корм – по той же схеме. А вот бригадира и рабочих правильнее назвать ковбоями. Их задача – отделить от стада корову или бычка, направить в извилистый, постепенно сужающийся загон, который закачивается весами (автоматика для этого нежно берет животное под брюхо) и станком, в котором его надежно фиксируют и сделают прививку. Надо учитывать – это не привыкшие к рукам, запаху и голосу хозяев все понимающие домашние буренки-кормилицы.

Десять животноводов обеспечивают функционирование огромного многоголового стада. А трактористы ушли в поля и на луга – надо обеспечивать всю эту черномастную толпу кормами.

Осторожно, экстрим!

Встречаются и особо агрессивные экземпляры, которые вообще не выносят даже вида человека. В «офисе», где обустроены рабочие места зоотехника и ветврачей, на доске объявлений висит список с номерами 12 таких боевых ангусов под названием «Осторожно, экстрим!» и забавными полушуточными комментариями: «Осторожно, прыгает в высоту на полтора метра», «Послеродовой синдром бешенства, мясокомбинат плачет по таким», «Атака на все, что движется» или лаконичное, почти крик души – «Убивица!» Смотрю на ветврача Гельсиню Дудину – миниатюрная, стройная улыбчивая женщина, полная противоположность своим громадным и черным подопечным. Как она справляется с ангусами?

До 6–8 месяцев теленок находится с матерью, набирая около 300 кг веса. А потом бычок отправляется на фидлот. Там, тоже в тиши и покое, на зерновом откорме, прибавляет еще 200 кг вкуснейшего «мраморного мяса» с тоненькими жировыми прожилками. После чего отправляется на мясокомбинат.

Александр Иванов, руководитель племенного центра, рассказал, что в советское время для поставок на кремлевский стол специально заказывали телочек – у них мясо нежнее. Но такого мраморного мяса в Москве не видели. Именно «Ангус» стал первопроходцем мясного животноводства в России:

– В 2008 году самолетом завезли из Америки 200 голов нетелей. Тяжело было – после развала 90-х пришлось корчевать заросшие сельхозугодья. Дальше – больше. Но уже морским транспортом через Санкт-Петербург. По Калужской области у нас поголовье около 10 тысяч – быки-производители, маточное стадо. А основные площадки группы компаний «Заречье» в Воронежской области. И скота мясной породы пока не хватает, завод по переработке недозагружен, надеемся в 2016‑м этот вопрос решить.

Заниматься мясным направлением в говядине непросто. Во-первых, в нашей стране десятилетиями делался упор на молочное животноводство, специалистов по мясным породам практически не было. На мясокомбинаты попадали потрепанные жизнью буренки с могучим костяком и десятками килограммов жил, отсюда и соответствующее качество мяса. Во-вторых, для развития требуются очень «длинные» деньги. Мало закупить породистых животных, надо иметь возможность получить от них приплод, а не отправлять под нож. А приплод у коров – один теленок в год. По сравнению со свиноводством (10–11 поросят от свиноматки) – сплошной убыток. Бычка надо еще выкормить, вырастить, к забою он будет готов в возрасте около года, когда наберет не менее полутонны в живом весе. Все, кто работает в этом бизнесе, едины: без господдержки в рамках федеральных и региональных программ свести концы с концами практически невозможно. В‑третьих, хочешь быть успешным – создавай мегабизнес «замкнутого цикла». Собственную племенную базу, производство и выращивание кормов (тысячи гектаров земли!), мясопереработку, выстраивай логистику (создавай транспортную компанию, закупай скотовозы и рефрижераторы) и думай о розничных продажах. Не сформирован у нас класс узкоспециализированных фирм и компаний, которые под заказ обеспечат скотовода (тут скотовода можно заменить на индейковода, овцевода, птицевода) готовыми услугами: «по звонку» и вовремя доставить корма, прислать ветврача для вакцинации и лечения, забрать и переправить животных на мясокомбинат.

Мраморное мясо доступным по цене пока назвать трудно, поставка идет по большей части в рестораны. Но есть надежда, что развитие этого направления приведет к росту производства мясной говядины по всей стране, что неизбежно скажется на конечной стоимости – владельцы долгоиграющего бизнеса вкладываются в развитие, а еще надо «отбить» вложенные деньги и кредиты. Импортозамещение тоже не за горами, сейчас завозят генетический материал скорее от нехватки скотины, наращивают объемы. Министр сельского хозяйства Калужской области Л. Громов подтверждает тенденцию:

– Предприятия отрасли с 2008 года в 12 раз увеличили численность поголовья. На территории области зарегистрировано четыре племенных хозяйства по разведению скота мясных пород, которые обеспечивают местным производителям мяса независимость от зарубежных поставок генетического материала.

 

Автор: Владимир Леонов
Источник: «Аргументы недели»