«Нам нужна Ассоциация промышленного козоводства»

fotoДиректор ООО «Лукоз Саба» Тарас Кожанов рассказал о своем бизнесе, о ситуации на козоводческом рынке и о том, как эту подотрасль животноводства можно поднять.

– Что представляет собой ваше производство?

– Мы – группа компаний, Сернурский сырзавод, перерабатывающий молоко, две фермы – «Лукоз» и «Лукоз Саба» – и два торговых дома: торговый дом «Лукоз Саба Москва» и торговый дом «Лукоз Саба», который работает в Казани. Примерно лет в тринадцать меня первый раз привезли на ферму посмотреть. С 2005 года я начал работать на ферме, на летних каникулах, ну и постепенно довелось поработать по разным направлениям. Я занимался пастьбой, доением, стрижкой копыт, чисткой навоза, варкой сыра, развозкой продукции. В 2008 году я брал что-то вроде отпуска, уехал автостопом по городам и весям, в 2009 году уходил еще на год, работал программистом, и с конца 2009 года я на Сернурском сырзаводе занимаюсь тем, что касается дизайна, рекламы, немного, продаж. Это то, что, наверное, можно назвать маркетингом. С 2011 года активно работаю над «Лукоз Саба».

– Каково поголовье животных на сегодня, какой объем молока производится ежедневно и сколько перерабатывает завод?

– 1800 коз, из которых около 900 дойных животных, находятся в «Лукоз». 2800 животных в «Лукоз Саба», 1400 дойных. Чуть больше двух тонн молока составляют надои на каждой ферме. Летом на пике Сернурский сырзавод перерабатывает до 8 тонн козьего молока в день. Козье молоко мы закупаем и со стороны, есть поставщики и за 1500 км.

– По вашему мнению, что выгоднее – построить ферму КРС и производить молоко или закупать его и перерабатывать?

– Я считаю, что заниматься коровами – утопия. Если инвестпроект не пересыпан бюджетными деньгами, то никаких шансов заработать на нем нет. Я сейчас говорю больше об природных условиях нашего региона, но склоняюсь к тому, что в существующей реальности без существенной государственной поддержки, никакого смысла заниматься этим нет.

– В каком регионе перспективнее развивать животноводство и козоводство в частности, где лучше условия для реализации проектов в этих сферах?

– Татарстан создает комфортные условия. На мой взгляд, Татарстан даже не похож на Россию, он ближе к Восточной Европе, как минимум. В этом регионе качественно другое отношение властей, другая поддержка и другие бонусы. В одном из рейтингов Татарстан – номер один по инвестиционной привлекательности, и я могу с этим согласиться. С другой стороны, есть свои особенности. Например, более активная власть заставляет тебя вести с ней диалог, выстраивать отношения.

За десять лет работы в Сернуре я пару раз видел главу района и начальника сельхозуправления. В Татарстане я встречаюсь с ними несколько раз в месяц. Это люди, занимающиеся в том числе и моими проблемами. Если абстрагироваться от каких-то небольших минусов, можно однозначно сказать, что такой подход дает гораздо больше результатов. Могу сказать, что, пересекая границы республик, разницу между регионами чувствуешь. В дорогах, в деревнях, в людях, в фермах. Люди везде хорошие, но так сложилось, что некоторые регионы имеют больше возможностей, чем другие.

– Возвращаясь к козам. Вы учились всему самостоятельно или приглашали иностранных специалистов в хозяйство?

– Мы не приглашали иностранных консультантов, ну, может быть в самом начале. Но в основном, сами ездили за рубеж. Исторически сложились плотные отношения с Голландией, мы посещали десятки ферм там, в хозяйствах проходят регулярные стажировки. Козоводческий мир очень узкий. Такой пример: я был в Калифорнии на козьей ферме, поинтересовался, где он бывал и получил ответ: в Голландии, на той же ферме, что я проходил стажировку несколько лет назад.

– В России насколько хорошо друг друга знают козоводы?

– Думаю, что почти все друг друга знают, все общаются, покупают друг у друга козлов.

– Повлиял ли этот факт на решение создать Ассоциацию промышленного козоводства?

– Думаю, что данный факт не влиял. Ассоциацию создали «Лукоз» и «Лукоз Саба», здесь было просто договориться. Цель стоит перед объединением совершенно обычная – защита наших интересов. Все-таки большие союзы не могут заниматься маленькими вопросами козоводов. У них другие бюджеты и другие масштабы проблем.

На каком-то этапе стало понятно, что мы сталкиваемся с проблемами, решить которые можно меняя федеральное законодательство. И вопрос налогообложения, вопрос нормативных документов…Нам рекомендовали создать ассоциацию, чтобы писать письма от нее, а не от парочки ферм. Сейчас идет процесс вступления ряда членов, ассоциация действует без членских и вступительных взносов. Задача сегодня не выбить новые субсидии, а пробовать сделать так, чтобы то что положено доходило до фермеров. Это субсидии на молоко, на компенсацию затрат на козоместо. Сейчас есть фермы, которые могут на это претендовать, но денег не получили. Если у нас это получиться, будет предложено внести в ассоциацию часть субсидии, но это добровольно.

Кроме того, отличительной особенностью Ассоциации, которую мы хотели бы видеть, должна стать помощь козоводам в организации продаж. Торговый дом «Лукоз Саба Москва» планирует объединить всех козоводов и представлять их продукцию в крупные торговые сети. Мы готовы помогать и с дизайном, и с рекламой продукции. Если посмотреть на существующие отраслевые объединения – мы видим союзы производителей молока, союзы переработчиков. Но не слышал, чтобы они помогали с продажами. Я всегда считал, что главное – это продажи. И отталкиваться от объединения для продажи – достаточно интересно, как мне кажется. Торговый дом смог получить интересные коммерческие условия в нескольких сетях. Вместо того, чтобы пытаться получить такие же условия, наверное, проще воспользоваться тем, что уже есть и продавать все через одну компанию? Плюс, это экономия на логистике и так далее. В первую очередь важно решить вопрос с продажами, потому что произвести и переработать молоко в козоводстве не так сложно, как его продать. С кем бы мы не общались – у большинства козоводов одна проблема – «как продать это молоко?» и многие продавали чуть ли не по цене коровьего молока. Мы покупаем козье молоко по цене по крайней мере в 2-2,5 раза выше, чем стоимость коровьего молока.

Пока Ассоциация живет за счет того, что сотрудники сырзавода и «Лукоза» занимаются ее вопросами.

– В целях Ассоциации указано, что она создана и для того, чтобы решить вопросы с генетикой.

– Мне кажется, что средний уровень российских коз все же ниже, чем уровень европейских животных. Это касается и племрепродукторов. И эта ситуация не сильно отличается от ситуации с КРС, хотя, может быть, кто-то будет говорить обратное.

В случае с козами, у которых в отличие от коров, достаточно быстрые циклы воспроизводства, существует возможность фантастически быстро изменять генетику. Но тут возникает проблема. Мы должны завозить либо козлов, либо биопродукцию. Козлов завести можно, биопродукцию – нет. Дело в том, что контролирующие российские органы просят у голландцев и французов такие документы, которые они предоставить не могут. Нет биопродукции – нет проблемы, такая вот Россия безопасная страна. Мне бы хотелось решить этот вопрос, тоже самое с эмбрионами. Минсельхозпрод Татарстана продвигает идею трансплантации эмбрионов, но я не могу их завести опять же из-за контролирующих органов. Нет правил ввоза эмбрионов МРС.

Вопросы с единой племенной книгой… хотелось бы решить. Но пока я не знаю, как это сделать и, возможно, пока это не так важно. По большому счету, все более-менее крупные фермы друг друга знают. Стоит признать, что есть часть племрепродуктов, чей статус вызывает сомнения, что снижает доверие к системе.

Программный учет племскота, для коров есть, для коз его нет, разработка для отдельной компании выглядит неоправданно дорого.

– По вашим оценкам, как много козоводов в России имеют собственную переработку?

– «Виренея» (Москва), Лактис (Великий Новгород), «Приневское», «Сарапул-Молоко», «Коза-Ностра», «Русь» под Буденовском. Где-то на Урале есть… По большому счету, это не что-то уникальное. Когда человек начинает заниматься производством козьего молока, выясняет, что не может его продать, то пытается начать собственную переработку. Или все будет печально… Качество и размеры переработки, вопрос эффективности – все эти вопросы существуют и стоит перед отраслью. Но если продукт находит своего потребителя, готового за него заплатить, то все складывается относительно хорошо.

– Как начиналось продвижение продуктов из козьего молока?

– Отдела маркетинга у нас никогда не было. Продвижением занимался отец. Все это начиналось плохо, до тех пор, пока мы не встретили Юрия Васюто. Это председатель совета директоров «Маркетинговые коммуникации и решения» Они занимаются разработкой и продвижением брендов. Это люди, которые нам сильно помогли, научили нас торговать, вывели козьи продукты в широкий оборот, примерно в 2008-2009 гг. После этого развитие пошло.

– А есть цель?

– Цель у нас на самом деле простая. Мы считаем, что мы почти главные в развитии рынка козьего молока и продуктов его переработки. Поэтому мы хотим дальше развивать этот рынок и сохранять лидерство на нем. Мы собираемся строить фермы и делать детское питание из козьего молока. Со временем мы хотели бы выходить на рынки СНГ и даже Китая. Если кратко о цели – это порядка 30 тыс. коз, 100 тонн молока в день. Пока мы перерабатываем 200 тонн в месяц.

– За какой период может быть достигнута такая цель?

– Когда-то мне казалось, что это может быть достигнуто в 2020 году. Теперь я не так оптимистичен. Возможно, к 2025 году.

– Есть ли в России спрос на козье молоко и продукты из него?

– Спрос на козье молоко – вещь очень интересная. Все, у кого козьего молока нет, считают, что спрос есть. Все, кто производит козье молоко, не знают, как его продать. С коровьим молоком все несколько проще – построил ферму, надоил 5-10 тонн, и ты их продашь. На 20 копеек дешевле или дороже? Все равно продашь. С козьим молоком все сложнее. Ты можешь продать его по цене коровьего, но если захочешь продать дороже, то получишь проблемы. Это действительно очень сложно.

Если говорить о нас – у нас на складе лежит порядка 40 тонн сыра, а продаем мы пару тонн в месяц. Несложный подсчет показывает, что при таких темпах продавать сыр мы будем еще 1,5 года, а делаем мы его ежемесячно. Стоит добавить, что сыр – это наименее рентабельный продукт, который делает только из излишков летнего молока.

Я довольно часто сталкиваюсь с людьми, которые занимаются козами, меня многие находят, те, кто только начинают входить в этот бизнес, всегда оптимистично настроены по поводу продаж. А те, кто уже занимаются козами, настроены менее оптимистично и иногда предлагают мне купить у них козье молоко.

Всех, кто собирается заняться козами, я всегда со страшной силой отговариваю, но никто мне не верит. Это довольно непросто, довольно сложно окупается, если окупается вообще. Да, сейчас эмбарго, и совершенно уникальные условия для выхода на рынок, почти полное отсутствие конкуренции в сырах. Но для всех наша продукция кажется очень дорогой. Я не могу сказать, что у нас дешевое молоко… А покупательская способность снижается, что сжимает рынок продаж.

– Какова цена на него?

– Все достаточно сложно. Думаю, цена молока колеблется между 40 и 80 рублями. Средняя около 50-60 рублей. Себестоимость производства молока с амортизацией и прочим – на уровне 50 рублей. Но лучше говорить про прямую себестоимость без учетов амортизации и процентов по кредиту, думаю, что хорошая себестоимость производства козьего молока должна составлять 25 рублей. У нас она порядка 35-40 рублей.

– Почему планы на экспорт связаны с Китаем. Не совсем близко…

– В России в принципе все не близко. Во-первых, это модно. Торговать с Европой сейчас считается не круто. Во-вторых, по моим внутренним ощущениям, в Европе достаточно своего козьего сыра. Это было бы непросто и с точки зрения оформления. Я общался с «Русским молоком», они сказали, что так и не смогли ничего туда продать, хотя уровень развития компании гораздо выше чем у нас. Китай? Пока мы только об этом говорим. Но у нас есть определенные представления о ценах в Китае, они кажутся нам интересными.

– Сыроделие, на ваш взгляд, может быть успешным в России?

– Да. Но что понимать под успешностью? 25% рентабельности продаж не стоит ждать. А окупаемость от 5 лет. Но это я гораздо больше верю, чем в успешный коровник. Мне кажется, что в этом случае меньше рисков. И уровень входа в молочное животноводство достаточно высок, требуется фантастическое количество инвестиций. Очень важный момент – коровье молоко, сырое, очень сложно брендировать. А сыры можно очень здорово брендировать, что делает Джон Кописки, что делает Умалат. И делают они это действительно хорошо. Разница между хорошим сыром и плохим сыром примерно такая же как между хорошим и средним по качеству сырым молоком. А по цене такие сыры гораздо сильнее отличаются. И это открывает возможности для маркетинга, продаж, и в конечном итоге сказывается на экономике всего бизнеса.

К тому же, мы видим небольшие сыроварни, появившиеся на рынке, продукция которых пользуется спросом. Проблема, конечно, что они не смогут «накормить Россию», о чем сейчас часто говорится. Но, мы же говорим про успешное сыроварение, а не про «накормить страну». Страну будет кормить какой-то большой завод (или несколько), который сможет получить низкую себестоимость и будет производить сыры, в которых важна цена, а не вкус в первую очередь.

– Как вы считаете, готов ли наш потребитель к новым российским сырам?

– Я считаю, что не готов. В краткосрочной перспективе предпочтительнее называться «пармезанами» и прочими известными названиями. С точки зрения продаж однозначно нужно привязываться к сильным брендам. Новые сыры… Это идея долгосрочная. Сразу встает вопрос – получится или нет? Это трудный путь и явно небыстрый.

– Цены на сыры выросли за последний год…

– Мне часто говорят, что сыроделы гребут деньги… Но, скажите, мне, сколько денег нужно для развития отрасли? И откуда заводам их взять, в банке? То, что сейчас зарабатывают предприятия и закапывают их в производство – это хорошо. Я не вижу в этом никаких проблем и сильно сомневаюсь, что есть много сыроделов, которые купили себе на вырученные деньги яхту или что-то такое. В основном эти деньги действительно уходят в производство, которое давно пора чинить и модернизировать.

– В каком направлении в ближайшее время будут развиваться козьи фермы?

– Мы заказали новую дойку (параллель 2 на 24) ДеЛаваль, она приедет к нам в ноябре. Новая козье-овечья ферма «Лукоз» практически реконструирована, обсуждается покупка дойки Милклайн на эту ферму, где можно будет поставить около 1000 животных. В планах строительство второй очереди «Лукоз Саба», планируется вложение порядка 100-120 млн руб. инвестиций.

– С такими масштабами не планируется нового завода?

– Мы находимся в стадии получения одобрения на кредит для приобретения старой производственной площадки в Йошкар-Оле. Фактически, это коробка, старый молочный завод, который был закрыт 1 сентября. Планируется модернизация, установка новых линий. Есть идеи по началу производства мягких и копченых сыров. На все это нужно время. И деньги. С новой площадкой мы рассчитываем приблизится к 150 тоннам переработки козьего и коровьего молока.

 

Источник: The DairyNews.ru